Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики - Дэниел Тюдор

Ким Чен Ын унаследовал систему, в которой он незаменим благодаря семейному культу личности. Но в то же самое время он унаследовал и систему, в которой искренняя лояльность в основном вытеснена страхом и где «придворная экономика» и откупы с откатами стимулируют фракционную борьбу и погоню за административной рентой. Самое главное (по крайней мере для него) в том, что он унаследовал систему, в которой одна достаточно «теневая» организация обладает, возможно, большей властью, чем он сам — лидер страны и первое лицо правящей Трудовой партии Кореи.

Эта организация называется «Организационно-инструкторский отдел». Она представляет собой сумму и естественное продолжение всего того, чему научился Ким Чен Ир на первых этапах своего восхождения к власти, особенно за период движения «Трех революций». Слежка и управление информационными потоками (включая доносы) позволяли ОИО оставаться единственным органом государства, который видел и знал все. Несмотря на то что многие значимые фигуры — включая генерала Ли (Ри) Ён Хо и Чан Сон Тхэка — после смерти Ким Чен Ира были отправлены в отставку или репрессированы, на положении и возможностях ОИО это никак не сказалось.

Организационно-инструкторский отдел ЦК существует с 1946 года, но его роль и функционал были радикально видоизменены вслед за тем, как его заведующим стал Ким Чен Ир в 1973 году. Возглавив это учреждение, он сделал его основным средством борьбы за верховную власть в государстве^[108]. С тех пор ОИО стал ключевым узлом системы власти в Северной Корее. Там сосредоточена вся важная информация, в архивах ОИО есть досье на «каждого, кто хоть что-то собой представляет», это коммутатор, через который различные ветви правительства общаются с Верховным Вождем, через ОИО наверх поступает информация, а вниз — инструкции. ОИО отвечает за исполнение политических решений и контроль за их исполнением; в его подчинении находится шпионская сеть, опутавшая все сколь-либо значимые точки принятия решений — от высших армейских чинов до скромных управленцев провинциальных фабрик; там подписываются все правительственные и военные назначения; полностью в ведении ОИО находится и обеспечение личной безопасности и благополучия членов правящей семьи.

И если кто-то посчитает высокорангового армейского генерала или министра могущественным человеком — а он и будет таковым в рамках своей организации и собственной системы связей^[109] — верховная власть сосредоточена в ОИО и осуществляется через ОИО; ни у какой другой организации нет таких возможностей полного контроля над политикой. Таким образом, пока окружающий мир наблюдает за тем, что творится в таких организациях, как, скажем, Политбюро, эти «традиционные» для эпохи Ким Ир Сена элементы системы государственной власти в КНДР постепенно теряли часть своего реального могущества в пользу ОИО. Это могло быть самым хитроумным трюком Ким Чен Ира — незаметно для окружающих сменить базу политической власти, перераспределив ее. Говорят, что он частенько повторял: «Мы должны закамуфлировать окружающую нас обстановку, затянуть ее таким густым туманом, чтобы наши враги не смогли ничего о нас выведать». Нет сомнений: он хорошо знал, как этого добиться.

Но как ОИО, насчитывающий 300 человек персонала, «управляет» Северной Кореей сегодня? Давайте рассмотрим подробнее, что входит в сферу компетенции отдела, начав с кадровой политики этой организации. В качестве иллюстрации сконструируем типичный пример: представьте, что вы — директор завода, входящего в Сталелитейный комбинат «Чхоллима», одно из важнейших государственных промышленных предприятий КНДР. На заводе освобождается вакансия партийного секретаря — это важнейшая позиция на всем производстве. Вас могу спросить, желаете ли вы занять этот пост (или вы можете вызваться на него по собственной инициативе). Вы соглашаетесь принять это предложение — и тут в игру вступает ОИО через сеть своих информаторов. Подобно восточногерманской спецслужбе «Штази», ОИО имеет на вас досье, хранящееся в комплексе зданий ЦК ТПК в Центральном партийном архиве в Пхеньяне. Такие досье заводятся на каждого члена партии и на каждого кандидата в члены (что составляет от трех до четырех миллионов человек), и, в отличие от «обычных» личных дел, больше похожих на подробные анкеты или биографии, досье ОИО содержат сведения о вашей личной жизни: склонность к крепким напиткам, азартным играм, наркотикам или женщинам; там упомянуты ваши внебрачные связи; потенциально нелояльные неосторожные фразы, оброненные вами десять лет назад; там есть информация о школьных друзьях и о многом другом. Эти досье постоянно пополняются материалами из доносов, направляемых в ОИО информаторами, с которыми вы когда-либо вступали в контакт.

Кроме того, ОИО ведет так называемый учет партийной жизни, по которому измеряется степень вашего участия в мероприятиях Трудовой партии Кореи — например, уровень энтузиазма, который вы проявляли при участии в «добровольных» трудовых проектах. На основе данных этого «учета», а также ваших биографических данных ОИО принимает решение о том, подходите вы для этой должности или нет. Если ОИО приходит к положительному решению, он рекомендует, чтобы Верховный Вождь назначил вас — и вы становитесь секретарем партийной организации завода.

Та же метода применяется при назначении на более высокие посты, включая, например, армейский генералитет. В рамках ОИО действуют целых два управления, в чьем ведении находятся армейские дела. С 1991 года по указанию Ким Чен Ира все генералы прослушивают «партийные лекции», которые проводит уполномоченный инструктор отдела, ответственный перед Управлением № 13 ОИО (занимающимся идеологическим обеспечением армии). Слушатели эти «курсов переподготовки» оставляют свои подразделения на две недели и поселяются в общежитии с другими генералами. Они подвергаются пропагандистской обработке и проходят через сеансы публичной самокритики, прививающие им послушание и вселяющие чувство страха. После завершения этого процесса ОИО принимает решение, кого из слушателей повысить (или понизить) в звании через Управление № 4, ведающее кадровой политикой в армии.