Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики - Дэниел Тюдор

Как и телевизоры, радиоприемники, легально продающиеся в Северной Корее, имеют только предустановленные неизменяемые настройки на государственные каналы. Владение модифицированным или импортным радиоприемником с полной частотной шкалой настроек является преступлением. Однако, как и следовало ожидать, это не останавливает китайских торговцев и продавцов на чанмаданах от торговли такими радиоприемниками, а от наказания за владение им, как правило, можно откупиться. Обычный чиновник видит во владельце такого радиоаппарата просто источник доходов, с которого можно взять и деньги, и сам приемник. Радио конфискуют, чтобы потом перепродать, что опять же является дополнительным источником дохода для предприимчивого чиновника. Осуждение владельца радио по закону просто закроет эту кормушку. Поэтому нелегальное прослушивание радиопередач процветает, подпитываемое партиями контрабандных приемников из Китая и незаконной доработкой северокорейских радиоаппаратов.

Надо отметить, что иностранное радио в Северной Корее не так популярно, как иностранное телевидение и фильмы. Причина проста: как и жители других стран, северокорейцы считают, что телевидение увлекательней радио^[168]. Существует, конечно, и проблема надежного приема: для того чтобы посмотреть, скажем, южнокорейскую мелодраму «Зимняя соната» на DVD, не нужен надежный радиосигнал. Так, на 2010 год примерно половина опрошенных перебежчиков смотрела иностранное телевидение, а иностранное радио слушали только 27 % из них, несмотря на то что радиоприемники много дешевле, работают на батарейках, отчего легче переживают постоянные перебои в ненадежной северокорейской сети электроснабжения, а также были широко доступны уже после голода середины 1990‑х.

При этом радио, конечно, оказывает огромное влияние на общество. Считая телевидение более увлекательным, люди одновременно воспринимают радио как самое надежное и информативное средство массовой информации. Это верно не только в отношении постоянных слушателей, такое мнение разделяют в целом все северокорейцы — доля новостных сообщений в нацеленном на Северную Корею радиовещании, как правило, значительно превосходит долю развлекательного контента. Содержание программ разрабатывается специально для населения КНДР, поэтому они освещают темы, по-настоящему затрагивающие северокорейцев, и заполняют информационные пробелы, остающиеся после передач государственного вещания, не слишком щедрых на детали и реальные подробности. По этой причине относительно невеликий объем аудитории радиослушателей более чем компенсируется мультиплицирующим эффектом «сарафанного радио». Известия о каких-то особенно интересных новостях, которые передавали по радио, распространяются быстрее и шире, чем рассказы о южнокорейском телевидении.

Радио — единственный источник информации о Северной Корее, доступный обычному северокорейцу в режиме реального времени. Возможность увидеть своими глазами то, о чем сообщали по радио — о скором поступлении груза гуманитарной помощи, например, — подтверждает надежность и авторитетность радио. Официальные средства массовой информации КНДР часто просто не упоминают о каких-то важных событиях или сообщают о них с изрядной задержкой.