Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики - Дэниел Тюдор

На смену таким, как Пак Хон Ён, пришли давние соратники Ким Ир Сена по партизанскому движению, которым он мог доверять. Что особенно важно, на ключевые посты он расставил членов своей семьи. Несмотря на демонстративный эгалитаризм Ким Ир Сена и несомненные успехи модернизации и индустриализации Северной Кореи на ранних этапах его правления, в душе он оставался феодалом и патерналистом. К тому моменту Корея совсем недавно освободилась от многовековой монархии и правления аристократов‑янбанов (чтобы тут же попасть в недолгую по историческим меркам, но жестокую 35‑летнюю колониальную зависимость от Японии). Появление настолько, казалось бы, противоречивого лидера, которым оказался Ким Ир Сен в таком историческом контексте, вероятно, не так удивительно. Если кому-то кажется странным, что в коммунистической — по крайней мере риторически — стране сложилась династическая форма правления, ему стоит лишь открыть книгу по истории Кореи^[96].

Брат Ким Ир Сена Ким Ён Джу стал членом Центрального комитета Трудовой партии Кореи, секретарем Организационно-инструкторского отдела в 1962 году и постоянным членом Политбюро в 1970‑м. Его дочь, Ким Гён Хи, также входила в Центральный комитет. Многочисленным двоюродным братьям достались другие важные посты. Родственникам женского пола раздали в управление организации помельче, а их мужей назначили в правительство. Старые партизанские товарищи Ким Ир Сена также смогли создать свои, менее масштабные, родственные кланы во власти: Чхве Хён, например, сражался бок о бок с Ким Ир Сеном против японцев, а потом (в 1968–1976 гг. — Прим. пер.) был министром обороны КНДР; а его сын, Чхве Рён Хэ, некоторое время считался одним из наиболее высокопоставленных и заметных государственных деятелей Северной Кореи^[97].

В такой среде и шел к своим вершинам Ким Чен Ир, первый сын Ким Ир Сена, родившийся в 1941 году. В студенческие годы он, естественно, находился на особом положении, а как только в 1964 году окончил университет имени своего отца, был назначен в Центральное инструкторское бюро Организационно-инструкторского отдела Трудовой партии Кореи. Два года спустя его перевели в Отдел пропаганды и агитации, который он и возглавил в 1968 году. В тот момент впервые обнаружился его серьезный интерес к кинематографу — он с маниакальным упорством вникал во все детали съемочного процесса бюро кинематографии и искусств в составе своего отдела. В этой области он достиг совершенства; говорят, он выглядел по-настоящему счастливым, только работая в монтажной комнате или размышляя над съемочным ракурсом^[98].

При всех преимуществах своего рождения Ким Чен Ир не был особенно счастлив; не было ему и гарантировано то, что он когда-нибудь унаследует трон своего отца. Его мать, Ким Чен Сук (Ким Джонсук), сегодня почитаемая как идеализируемый символ «матери нации» (во многом благодаря усилиям самого Ким Чен Ира), умерла, когда он был еще очень мал, как и его младший брат Ман Иль. Позже его и его сестру, Ким Гён Хи, регулярно унижала вторая жена Ким Ир Сена, Ким Сон Э. Она родила лидеру КНДР еще троих детей, попытавшись переключить внимание мужа исключительно на них, в ущерб Ким Чен Иру и Ким Гён Хи. Ким Сон Э и ее кровные родственники при северокорейском «дворе» пытались протащить в преемники Ким Ир Сена их среднего сына, Ким Пхён Ира, родившегося в 1955 году.

Однако главным препятствием на пути Ким Чен Ира к власти в 1960‑х и 1970‑х был его дядя, Ким Ён Джу. Со стороны, с учетом его возраста и опыта, он казался более вероятным кандидатом на роль преемника. Но Ким Чен Ир, помимо того, что он был первым сыном Ким Ир Сена, обладал еще одним важным преимуществом: он лучше остальных умел льстить своему отцу. Многие рассказывали, что Ким Ир Сен всегда был падок на подхалимаж; по мере того как низвергались его соперники и усиливалась его личная власть, росла и эта его слабость. Еду ему выращивали на специальных фермах^[99]. Чиновники соревновались в том, кто поднесет ему лучший подарок, в число которых входили дома и молодые женщины^[100]. И Ким Чен Ир, наверняка жаждавший любви и признания отца, внимания которого он был практически лишен в детстве, как известно, настаивал на том, чтобы преклонять колени перед Ким Ир Сеном, надевая на него ботинки.