Запад-Россия. Тысячелетняя Война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса - Ги Меттан

А не лучше ли задавать вопросы лоббистам, пытавшимся оказать давление на Нобелевский комитет, чтобы премию мира вручили российским оппозиционерам? Спросить, кто их финансирует. На кого они работают. Миллионы женщин в Индии и Пакистане, терпящие издевательства и надругательства, не заслуживают ли они такого же внимания, как читатели российских оппозиционных газет? К счастью, Комитет не поддался давлению, и в 2014-м премию мира получила отважная юная пакистанка Малала Юсуфзай: она стала самым юным лауреатом за всю историю. Вместе с ней премию получил индиец Кайлаш Сатьяртхи. Оба борются против эксплуатации детей и за их право на образование…

Когда на российском форуме «Селигер» 29 августа 2014 года молодая студентка спросила Путина про украинский кризис и его влияние на Казахстан, являющийся партнером России в трехстороннем таможенном союзе, включающем также Белоруссию, Путин ответил, что Казахстан никогда не был независимым, но, в отличие от Украины, сумел построить крепкое и устойчивое государство, существующее уже двадцать лет. Западные СМИ перевели на английский только первую половину фразы, и только она цитировалась потом на казахских националистских сайтах. Вторая половина была умышленно проигнорирована. Для чего? Ради удобства телеэфира? А не для того ли, чтобы убедить общественное мнение, будто президент России хотел принизить Казахстан, дабы потом его легче было бы прибрать к рукам?[103]

Можно привести множество других примеров. Так, в середине сентября 2014 года 75 миллионов россиян приняли участие в выборах своих местных и региональных представителей, но ни одна западная газета не осветила эти выборы. Зато два дня спустя все они отвели душу на информации о домашнем аресте русского олигарха Владимира Евтушенкова (пятнадцатый в списке российских богачей). Неожиданно на страницах прессы нашлось достаточно места и для пространного изложения события, и для комментариев, почему «и без того низкая социальная безопасность россиян снижается еще больше»[104].

Разумеется, благополучно проходящие выборы — это как поезда, приезжающие минута в минуту: их просто не замечаешь. Но что бы началось, если бы на выборах обнаружились фальсификации! Или же если бы вдруг прозападные партии одержали верх над путинской «Единой Россией», а не проиграли ей…

Еще можно было бы поинтересоваться, почему западная пресса и НПО столь трепетно следят за судьбой крымских татар, но нимало не интересуются участью другого притесняемого меньшинства — русскоязычной диаспоры Латвии и Эстонии.

Диапазон мнений размером с мишень для снайпера

Почему бы не поразмышлять также над смелой позицией Габора Штайнгарта, издателя немецкого журнала «Ханделсблатт»? Он отмечает, что в 2014-м «немецкая пресса за несколько недель утратила свое хладнокровие. Диапазон мнений свелся к минимуму, стал величиной с мишень для снайпера. <…> Одни только заголовки статей могли бы составить лексикон хулигана: „Хватит болтать!“ — одергивает „Тагессшпигель“; „Покажите силу“ — призывает „ФАЗ“; „Теперь или никогда“ — грозит „Зюддойче цайтунг“. <…> Кто же первый начал? Когда разразился кризис? Тогда ли, когда Россия вернула себе Крым или когда Запад приложил усилия, чтобы расшатать ситуацию на Украине?»[105]

Хороший вопрос.

Суть политики западных СМИ в отношении России состоит в том, что, когда поезда приходят вовремя, дежурный по вокзалу подводит стрелки часов вперед, чтобы все думали, будто поезда опаздывают. Если факты не соответствуют антироссийским предубеждениям, органы печати ведут себя подобно газетам Уильяма Рэндольфа Хёрста, родоначальника сенсационной «желтой прессы». Известен эпизод, когда фотограф (Фредерик Ремигтон), отправленный им в Гавану для запечатления сцен войны, попросил разрешения вернуться, потому что никакой войны в Гаване не было. «Нет, останьтесь, — отрезал Хёрст. — Ваше дело — фотографировать, войну сделаю я!» Через несколько месяцев действительно началась война.

Генри Киссинджер подтвердил предвзятость СМИ в немецком журнале «Шпигель»: «Поношение Путина не является политикой: это лишь прикрытие отсутствия политики»[106]. Будучи сначала ярым врагом России, Киссинджер впоследствии поменял точку зрения и заявил: «Нам следует стремиться к примирению, а не к господству». Общая тональность выступлений прессы и НПО в отношении России, нарочитое замалчивание или имитация незнания некоторых фактов создают перекос, искажают реальность.

Российский экспансионизм — это исторический факт. А европейский экспансионизм — разве не факт? Кто больше расширился территориально за последние годы, Евросоюз или Россия? НАТО или Россия? Да, в России действительно есть тенденция к ограничению гражданских свобод и контролю над средствами массовой информации. Но почему не признать тогда, что западные деньги помогают выживать некоторым издательствам, организациям и «мозговым центрам» прозападного и антиправительственного толка? Легально ли подобное финансирование? Если да, то почему оно замалчивается?

Двойные стандарты западных «демократов»

Почему мы принимаем как должное, когда кровь льется за правое дело, наше дело, и возмущаемся, когда она льется в ущерб нашим интересам? Эти двойные стандарты нравственности должны были бы заставить нас насторожиться. Сто лет прошло с начала Первой мировой войны… есть, над чем задуматься. Давайте сравним: когда в 1993-м Ельцин подавил бунт легитимного парламента, проголосовавшего за его отставку, — западная пресса это приветствовала. Но в 2014-м та же самая пресса аплодировала украинскому парламенту, скинувшему законного президента Януковича.

Сотни жертв при Ельцине, которому западные СМИ все простили, выходит, значили меньше, чем несколько десятков убитых на Майдане? Вспомним, что писали западные газеты. «Применение силы Борисом Ельциным — это акт общественного блага» (Шарль Ламброшини, «Фигаро», 23.09.1993). «Толпа безумцев и пьяных» (Борис Туманов, «Либр Бельжик», 25.09.1993). «Кровь была пролита в весьма умеренных количествах. <…> В целом все в порядке». (Жерар Дюпюи, «Либерасьон», 05.10.1993). И наконец: «Уничтожив своих врагов при минимальном кровопролитии, Борис Ельцин восстановил в стране порядок и дал россиянам шанс на развитие демократии» (Антуан Боссар, «Журналь дё Женев», 05.10.1993)[107].