Запад-Россия. Тысячелетняя Война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса - Ги Меттан

Систематическое прослушивание американским Агентством национальной безопасности (АНБ) частных телефонных разговоров в разных странах мира и травля двух смельчаков (Джулиана Ассанжа и Эдварда Сноудена), не побоявшихся заявить об этих нарушениях демократии, и то не вызывают такого возмущения, как российские ограничения по отношению к некоторым оппозиционным СМИ.

А не пора ли и нам самим проводить серьезные расследования? Например, когда Дик Марти, бывший швейцарский сенатор и депутат Парламентской ассамблеи Совета Европы заявляет, что «лицемерие европейцев кажется [ему] возмутительным» и что «европейские министры и руководители секретных служб вступили в тайный сговор со своими американскими коллегами, нарушив при этом собственное государственное законодательство». Он сказал также, что «США сделали подлый выбор: они нарушают права человека и нисколько не скрывают этого. Европейцы же только и рассуждают о соблюдении прав человека, но на самом деле топчут их ногами, вместо того, чтобы их защищать»[100].

Массовое незаконное прослушивание, пытки в Гуантанамо и «Пусси Райт»

Почему в западной периодике регулярно публикуется информация о нарушениях прав человека в России и ничего — о нелегальном прослушивании американским АНБ частных телефонных разговоров, которое как велось, так и ведется по сей день? Почему не было никаких комментариев по поводу нелепого преследования шведскими властями Джулиана Ассанжа за темную историю с неиспользованием презерватива? Может, пора уже присудить Нобелевскую премию мира отважным разоблачителям служб безопасности, а заодно и российской оппозиционной прессе?

И наконец, еще одна проблема: насколько правовое государство гарантирует права человека. У нас как-то само собой разумеется, что гарантирует, а в России — как правило нарушается. Но что сказать о соблюдении прав в государстве — в Соединенных Штатах в данном случае, — где законы переписывают задним числом, а потом преследуют организации или компании (в данном случае — банк BNP Paribas), которые якобы нарушили эмбарго по отношению к Ирану, хотя в тот момент, когда все происходило, эмбарго еще не было введено. Другой пример: суд, оправдывающий тех, кто спекулирует на долге Аргентины в ущерб гражданам, которых принято считать свободными и независимыми.

Немалая доля ответственности за происходящее в мире лежит на средствах массовой информации, которые должны, во-первых, информировать общество, а во-вторых, формировать общественное мнение. Так что мы имеем полное право обрушивать на них шквал вопросов, подобный граду бомб, летящих на Ирак, Сирию и Ливию. Почему безопасность Евросоюза должна быть важнее, чем безопасность России? Почему в украинском конфликте мнение проевропейски настроенных западных украинцев должно весить больше, чем мнение прорусски настроенных восточных украинцев? Почему интересы Европы должны превалировать над интересами России? Почему деонтологические нормы журналистики (критический подход, изучение противоположной точки зрения) применяются только к Кремлю и никогда — к Киеву?

Почему бы не попытаться понять противоположную сторону, не встать хотя бы на мгновение на место другого, не найти приемлемые для всех решения — вместо того, чтобы беспрерывно подливать масла в огонь? Если и имела место российская агрессия на Украине, то почему бы не вспомнить, что началась она после свержения хоть и коррумпированного, но легитимного режима Януковича? Если бы выборы были проведены в соответствии с соглашениями от 22 февраля, подписанными европейскими лидерами, то Крым, возможно, не перешел бы в другие руки, а в Донбассе не началась бы война.

Можно задать и более конкретные вопросы. Например, почему такая серьезная газета, как «Ле Тан», поет панегирики бывшему председателю Еврокомиссии Жозе Мануэлю Баррозу, утверждая, что «идея западного заговора против России — чистой воды пропаганда» и что на самом деле Путину все «пригрезилось»? Тогда как всем известно, что Баррозу обязан своим продвижением в управление Евросоюзом тому факту, что, будучи еще премьер-министром Португалии, он всячески приветствовал американскую интервенцию в Ирак и, пригласив европейских министров на Азорские острова, пытался добиться от них поддержки американской военной политики[101].

Еще один вопрос: франкоязычное радио Швейцарии (RSR) объявило как-то в утреннем выпуске новостей, что, согласно социальному опросу, 92 % россиян поддерживают Путина; следом оно пустило в эфир интервью одной диссидентки, которая пространно объяснила, почему 8 % россиян не довольны своим правительством. Конечно, страшно интересно знать причины недовольства 8 % населения, но было бы гораздо больше пользы, если бы нам объяснили, почему подавляющее большинство русских поддерживают своего президента…

Украинский кризис, конечно, во многом поспособствовал ухудшению отношения к России: сейчас русофобия достигла такого размаха, что это превосходит всякие разумные границы и поражает воображение. Фраза «Во всем виновата Россия» стала излюбленным клише авторов передовиц, экспертов, политиков и университетских исследователей в Европе и Америке. Она идет в ход, когда нужно объяснить малейшую проблему, возникающую на нашем континенте. Любая неосторожно произнесенная или неудачно сформулированная фраза, любой инцидент, пусть совершенно незначимый, будет искажен и интерпретирован в невыгодную для России сторону. Любая мелочь обрастает небылицами и работает против России.

Даже самые серьезные СМИ не остались в стороне: в 2014-м, в день присуждения Нобелевской премии мира, швейцарское радио транслировало слова двух норвежских «экспертов», поставивших под сомнение единодушие Нобелевского комитета премии мира, если премию не дадут российским диссидентам! Они обвинили председателя Комитета Турбьёрна Ягланда в необъективности, потому что параллельно он занимал пост генерального секретаря Совета Европы и якобы старался угодить российским властям[102].