Небо без звезд - Джоан Рэнделл

«Дура! – мысленно бранила себя Шатин, падая на стул в облезлой комнате для допросов. – Это надо же быть такой безмозглой курицей!»

Теперь Шатин и сама на себя удивлялась. Латерра, и как только ей в голову пришло гоняться за наградой двенадцатилетней давности? Надо было заниматься поручением генерала. Выследить Марцелла, из всех сил искать базу «Авангарда». А она вместо этого попыталась извернуться, понадеялась, что можно найти другой выход. Вот и получила в результате по заслугам.

Шакаль захлопнул за собой дверь, не скрывая удовольствия, что остался с ней наедине. Хорошо еще не знал, что она девушка. А то бы, Шатин в этом не сомневалась, их встреча обернулась совсем иначе. Она почти никому из полиции не доверяла, а уж Шакалю меньше всех. Еще меньше, чем Лимьеру. Тот хоть был бесстрастным киборгом.

– Итак, – заговорил сержант, расхаживая перед ней по комнате. – Что же привело маленького Ренара в полицию?

Шатин вздохнула и скрестила руки:

– Я же сказал. Пришел сообщить, что располагаю информацией о Жане Легране, беглом каторжнике. За его голову обещана награда в двадцать тысяч ларгов.

Шакаль чуть не подавился.

– Двадцать тысяч? За каторжника? Да ты шутишь!

– Проверьте сами и увидите.

Сержант вздернул бровь, явно решая, верить или не верить. В конце концов он вытащил свой телеком и запустил поиск.

– Так я и думал, – объявил он, вернув аппарат в карман. – Вранье.

Шатин выпрямилась на стуле:

– Как это? Почему вранье?

– Потому, что Легран умер двадцать пять лет назад. Да и прежде никто не объявлял за него награду.

– Но как же так?.. – растерялась Шатин, чувствуя, как ее надежда тает с каждой секундой. – Не может быть! Сам инспектор Лимьер обещал. Двенадцать лет назад он разыскивал в Монфере этого типа и его безмозглую дочку. Я там был. Собственными ушами слышал. Он предложил… – Шатин не договорила, поскольку дверь допросной резко распахнулась.

– Довольно! – На пороге появился Марцелл. – Вы свободны, сержант! Я сам им займусь!

Девушка порядком удивилась: ну и ну, кто бы мог подумать, что этот слюнтяй способен приказывать. Ничего, сейчас сержант быстро поставит его на место.

Шакаль недовольно покосился на д’Бонфакона и буркнул:

– Не утруждайте себя, офицер. Я и один прекрасно справлюсь. А вы лучше возвращайтесь во вторую допросную.

Шатин не сомневалась, что Марцелл сейчас попятится, склонив голову и бормоча извинения. Но тот твердо стоял на месте и выглядел суровым, как никогда.

– Довольно, я сказал, – повторил Марцелл. – Я его у вас забираю.

Шакаль закатил глаза:

– И охота же вам, офицер, возиться со всякой швалью?

– Не смейте его так называть! – выпалил д’Бонфакон с горячностью, поразившей и Шатин, и Шакаля. Солнца, да похоже, он и сам удивился подобной вспышке.

Сержант разглядывал Марцелла с таким видом, словно решал, стоит ли принимать его всерьез.

Шатин с интересом наблюдала за противостоянием двух мужчин. От того, как держался Марцелл: расправил плечи, решительно выставил вперед подбородок, – в животе у нее что-то перевернулось. И это ощущение ей совсем не понравилось.

– Я сам во всем разберусь, – твердо сказал Марцелл. – А вы, Шакаль, можете быть свободны.

Сержант все так же прожигал его взглядом, и Шатин гадала, кто первым отведет глаза. Она побилась бы об заклад, что Марцелл. Поставила бы все свое состояние.

И проиграла бы.

Щеки сержанта дрогнули, и, досадливо крякнув, он отвел глаза и зашагал к выходу.

– Vive Laterre! – крикнул ему вслед д’Бонфакон.

– Vive Laterre, – промямлил в ответ Шакаль и захлопнул дверь.

Шатин осталась один на один с Марцеллом.

Конечно, они не в первый уже раз оказывались наедине. И даже не во второй. Но прежде с Шатин не происходило ничего подобного: сердце у нее словно бы выросло, став огромным, как Солнце, и бешено билось в груди.

Марцелл заходил по комнате. Шатин с любопытством и досадой следила за ним.

Что он здесь делает?

Неужели пришел спасти ее от Шакаля?

От этой мысли гул в груди усилился.

Марцелл, помедлив, обернулся к ней. Он явно нервничал. Большой и указательный пальцы его правой руки отыскали левую и принялись рассеянно потирать мизинец. Вздрогнув, он опустил взгляд, покачал головой и пробормотал себе под нос:

– Совсем забыл, что его нет.

Шатин сразу поняла: он говорил о кольце. Том самом, что лежало сейчас у нее в кармане плаща.

– Я потерял на днях кольцо, – продолжал Марцелл. – Так жаль, я считал его своим талисманом.

Он взглянул ей в глаза.

Неужели знает?

Шатин опустила руку в карман, кончиком пальца нащупала холодный металл и как ни в чем не бывало ответила:

– Сочувствую. Оно было очень… ценное?

Марцелл вдруг засмеялся:

– Да нет, какое там. На самом деле оно совсем ничего не стоило. Подделка под титан. Просто было дорого мне как память о матери.