Небо без звезд - Джоан Рэнделл

– Вы наняли ее за мной шпионить? – Эти слова сорвались с языка, едва Марцелл вломился в тяжелые двери кабинета.

Генерал оторвался от лежавшего на столе телекома. На миг он, казалось, опешил. Но опытный офицер Министерства действовал быстро и четко: он тут же прикрыл лицо маской невозмутимости.

Непроницаемой маской.

– Садись, Марцелл, – велел он.

Но внук не подчинился. Он пересек кабинет, уперся ладонями в крышку большого письменного стола и горящими глазами уставился на генерала:

– Вы приставили ко мне шпионку! – В голосе его звучала глухая ярость.

– Тебе нужно успокоиться, – сказал генерал, не сводя с Марцелла холодного взгляда. Он вздернул подбородок, и губы его чуть заметно скривились. – Твое поведение не подобает офицеру Министерства.

Марцелл так ударил ладонью по столу, что лежавший там телеком подпрыгнул.

– Вы, как видно, не считаете меня офицером, не так ли? И никогда не считали. Вы никогда мне не доверяли. Теперь я уже сомневаюсь, что вы и правда наметили меня в командоры. Может, и это тоже была уловка? В душе вы всегда знали, что я не заменю вашей дражайшей Вернэ!

Генерал резко приподнялся с кресла, оказавшись глаза в глаза с внуком.

– Марцелл, тебе следует включить мозги. Ты ведь не глуп. Хотя сейчас, должен признать, по тебе этого не скажешь.

Юноша склонился ему навстречу, отказываясь отвести взгляд:

– Я всю жизнь был без вины виноватым и чувствовал себя подозреваемым. Вы чуть ли не со дня моего рождения ждали, что я сверну на дурную дорожку. Стану изменником. Подведу вас. Знаете ли вы, каково это? – Слова срывались с языка – горячие, яростные, бьющие наотмашь. – Когда даже родной дед не верит в тебя?

Генерал поднял руку:

– Тише, Марцелл. – Его низкий голос казался почти рычанием. – Я уже сказал, ты не желаешь включить мозги. А если бы включил, то сразу понял бы, что ты – мишень.

Обойдя стол, он оказался рядом с внуком.

Марцелла затрясло. Но, стиснув кулаки, он заставил себя встать лицом к лицу с дедом.

– Мишень для «Авангарда», – тем же ровным тоном уточнил генерал. – Мятежники пытаются склонить тебя на свою сторону, Марцелл. Ты хорошо известен на Латерре, ты мой внук, и в твоих жилах течет кровь их бойца – ты можешь стать весьма полезной пешкой в их игре. – Он склонился к самому лицу внука. – Я лишь пытался тебя защитить.

Марцелл чувствовал, как разгораются щеки. Руки его дрожали.

– Я не нуждаюсь в защите. И в вашей игре тоже не желаю быть пешкой. Это надо же: подослали ко мне какую-то трюмную крысу. Эта девчонка ловко притворялась другом, а сама… – И тут, к огромной досаде Марцелла, голос его сорвался.

Генерал долгую минуту разглядывал внука, а потом запрокинул голову и жестоко, безжалостно расхохотался:

– Ну и ну! Да никак ты в нее влюбился?

– Нет! – рявкнул Марцелл, но щеки его горели пуще прежнего.

Можно ли что-то утаить от генерала? Была ли хоть минута, когда дед за ним не следил? Не ждал от него неверного шага?

– Поверь, Марцелл, тебе лучше с ней не связываться, – снова становясь холодным, заговорил дед. – От трюмных девок одни неприятности. – Он поднял бровь, словно обдумывая новую мысль. – Пожалуй, мыло и горячий душ сделают ее довольно хорошенькой… – Генерал выдержал паузу. – …Для швали.

– Довольно! – Потеряв от ярости самообладание, Марцелл бросился на деда. – Arrête!

Но тот ловко перехватил его кулак.

– Милый мальчик… – Дед с силой сжал его руку. – Да ты настоящий слабак. Совсем как твой отец. – Губы его искривила презрительная усмешка. – Как твой ничтожный отец-изменник.

Марцелл хотел выдернуть руку, но не тут-то было.

– Я не такой, как отец! – жарко и яростно выкрикнул он в лицо генералу, снова дернул руку на себя, и на сей раз дед отпустил, так что Марцелла шатнуло назад.

– Я не такой, как отец, – повторил Марцелл, пытаясь удержать равновесие.

– Да ну? – Генерал склонил голову к плечу. – А по-моему, очень похож. Такой же слабый и жалкий, братаешься с низшими…

Тут уж Марцелл не выдержал:

– Если мой отец был слабак, изменник и трус, то кто в этом виноват, а? – Никогда в жизни он не позволял себе так говорить с дедом. И теперь ужасался собственной дерзости и одновременно гордился собой. – Разве это не ваша вина? Вы его отец. Вы его таким воспитали. Вы не справились, генерал д’Бонфакон. Так что это вы неудачник и слабак. Вы не сумели даже возразить патриарху, когда он посылал командора Вернэ на Альбион. Она погибла из-за вас.

Вот тут-то это и случилось.

Внезапно, словно молния ударила в живот.

Дед ударил его, Марцелл упал. Рухнул прямо на пол.

– Глупый мальчишка!

Он пнул Марцелла в живот. И еще раз, и еще.

Тело разрывалось от боли, а удары все сыпались. Его никогда прежде так не избивали, да еще не кто-нибудь, а родной дед. Марцелл не мог вздохнуть. Не мог собраться с мыслями. Он сумел только прикрыть голову руками и подтянуть колени, защищая живот.

– Что же ты не дашь мне сдачи? – заорал дед. – Ну же, Марцелл, хоть раз в жизни докажи, что ты не слабак! Докажи, что не похож на отца!

Но Марцелл не мог драться с этим человеком. Генерал был слишком силен, а Марцелл слишком робок. Он не боец. Никогда не был бойцом. И потому никогда не станет настоящим офицером Министерства, каким хочет видеть его дед.

В глазах у него стояли слезы.

Дед сказал правду.

Он слабак.

Он глупец и ничтожество.

Удар по голове, погрузивший его в темноту, Марцелл воспринял едва ли не с облегчением.