Небо без звезд - Джоан Рэнделл

– Отпусти ее!

В ответ последовало низкое ворчание, и кто-то другой гаркнул:

– Не тронь мою дочь!

Шатин пробежала взглядом по рядам, выискивая источник криков. Сперва она никого не видела. А потом высмотрела рядом со статуей патриарха Тибула мощную фигуру мужчины, увлекающего за собой девушку. За ними обоими гнался офицер д’Бонфакон.

Лица мужчины Шатин не разглядела – оно было скрыто низко надвинутым темным капюшоном. Но не сомневалась, что это мужчина. Очень высокий и сильный. А у девушки, которую он тащил за собой, были ошалевшие глаза и отвратительно чистенькая одежда.

Никаких сомнений – опять та самая.

Алуэтт.

– Пожалуйста, папа! – Девушка плакала. – Прости! Прости меня!

– Я офицер Министерства! – Шатин впервые слышала, чтобы Марцелл так страшно орал. – Приказываю сейчас же ее отпустить! Или я арестую тебя, я это могу!

Она фыркнула. Ишь ты, как распалился наш красавчик! А ведь какой хладнокровный и рассудительный был на Торбее. Конечно, тогда ведь речь шла не о малютке с блестящими глазками, а всего лишь о жалком маленьком Тео.

В груди у Шатин что-то больно кольнуло. Но она проигнорировала эту невесть откуда взявшуюся занозу и снова сосредоточилась на мужчине в капюшоне – тот был уже почти прямо под ней. Он по-прежнему тащил за собой Алуэтт.

Марцелл достал лучинет и дрожащей рукой навел его на здоровяка.

– Стой! Не то включу парализующий режим!

Но человек в капюшоне, развернувшись, вышиб оружие из руки Марцелла – легко, чуть ли не одним пальцем.

Д’Бонфакон изумленно уставился на упавшее оружие и, видать, решил перейти к новой тактике. Он с ревом бросился за отцом Алуэтт и прыгнул ему на спину. На этом большом и сильном мужчине он выглядел как бунтовщик, атакующий тяжелого полицейского дроида. Отец Алуэтт встряхнулся и ударил повисшего на плечах юношу, пытаясь сбросить его на землю. Но не тут-то было: он держался крепко и душил своего противника с какой-то вдруг открывшейся отчаянной, неиссякаемой силой, которая восхитила Шатин.

Алуэтт взвизгнула:

– Нет! Перестань, пожалуйста! Ему больно!

Правда, Шатин не слишком понимала, кому она это кричит. На чьей она вообще стороне: отца или Марцелла?

Пожалуй, девчонка и сама не знала ответа.

Человек в капюшоне решительным рывком, склонившись вперед, перебросил Марцелла через голову. Шатин круглыми от изумления глазами смотрела, как офицер взлетел в воздух.

В этот миг вся рыночная площадь для нее застыла. Замер бунт. Дроидам словно бы отключили питание. Каждая пара глаз устремилась на Марцелла, с грохотом рухнувшего на овощной прилавок и разбросавшего во все стороны сморщенные морковины и вялые кочаны капусты.

Шатин в панике смотрела, как сползает наземь его тело.

Замирает неподвижно.

А миг спустя прилавок громко заскрипел, перекосился влево – его ржавый навес повалился на подножие статуи патриарха. Памятник угрожающе пошатнулся, как перепивший вина завсегдатай «Жондретт». Расширившимися от ужаса, немигающими глазами Шатин следила, как гигантский Тибул Паресс кренится набок.

– Берегись! – заорали от соседнего лотка. – Падает!

Взгляд Шатин метнулся от рушащейся статуи на человека, лежащего прямо под ней.

Марцелл…

– Нет! – в полном отчаянии воскликнула Шатин.