Небо без звезд - Джоан Рэнделл

– Потому что… постой, дай угадаю. Это страшный секрет, так? – Тео откровенно насмехался.

– Нет, – ответил Рош. – Ну, то есть да, это секрет. Но я ничего не могу повторить, потому что все сообщения были написаны Забытой Речью.

Марцелл почувствовал, что у него леденеет кровь.

– КАК? – вырвалось у него. – Не может быть!

И Тео на экране послушно повторил его реплику.

Рош слегка приободрился:

– А вот так. «Авангард» передает сообщения на Забытой Речи.

У Марцелла голова пошла кругом.

Он шутит.

Наверняка шутит.

Это всего лишь игра.

Но что-то подтачивало его уверенность. В глубине мозга засела мелкая заноза. И тело пронизала дрожь недоброго предчувствия.

А ведь в словах ребенка был смысл. Что, если «Авангард» и вправду использует Забытую Речь? Самый совершенный шифр. Такие сообщения никто не прочтет. За всю жизнь Марцелл встречал всего двух людей, кто владел Забытой Речью.

Мабель.

И…

В горле у него встал ком. Марцелл закашлялся, потянулся за кружкой и залпом выпил воду. Сейчас он не отказался бы и от того мерзкого бурого травяного вина, которым Тео в «Жондретт» плескал ему в лицо. Лишь бы только заглушить бьющуюся в голове мысль.

Алуэтт.

Она знала Забытую Речь. У нее не было «пленки». Сведения о ней отсутствовали в Коммюнике. Она пряталась. И вела тайную жизнь. Она чего-то боялась.

«Разумеется, боялась, – уверил себя Марцелл. – Ведь она из дезертиров и вдобавок дочь преступника».

Но заглушить сомнения никак не удавалось.

А что, если тут кроется что-то совсем другое? Нечто более опасное.

Он с ходу отверг эту мысль. Смешно! Смехотворно нелепо. Мальчишка в допросной просто-напросто валяет дурака! Заигрался, нафантазировал невесть что, только и всего. Разве можно воспринимать всерьез глупую болтовню этого трюмного крысеныша?

И все же…

Мысль никак не уходила из головы. Осталась. Зависла. Как темная грозовая туча, она грозила разверзнуться и все уничтожить.

Вообще все.

– Ну, не больно-то это удобно, – говорил между тем Тео на экране; в его тоне звучал хорошо знакомый Марцеллу сарказм. – Что-то, как я погляжу, концы с концами не сходятся: тебя наняли разносить тайные сообщения, которые ты даже и прочитать не можешь! Ха!

– Так и было, – упорствовал Рош.

– Ну и где эти послания на Забытой Речи? У тебя хоть одно сохранилось?

– Нет, – покачал головой Рош. – Последнее я съел, перед тем как меня забрали в Медцентр, чтобы шпикам в руки не попало.

– Съел? – с сомнением повторил Тео.

– Ага. Запихнул себе в глотку. На вкус получше капустной лепешки.

– Откуда мне знать, что ты…

– Спроси, запомнил ли он хоть одно слово! – гаркнул ему в ухо Марцелл так, что и Тео, и все полицейские разом подскочили.

– Вы что это творите? – спросил, придвинувшись к нему, Шакаль.

И опять Марцелл не удостоил его ответа. Он подошел к стене, уперся ладонями в экран и принялся давить на него с такой силой, словно задумал пройти насквозь и руками направить разговор туда, куда бы ему хотелось. Остановить неминуемое.

Тео мотнул головой, усомнившись в смысле приказа.

Марцелл повторил. Медленнее и разборчивее, но с прежней настойчивостью:

– Спроси, помнит ли Рош хоть одно слово из сообщений. Если он так долго их разносил, то должен был запомнить хоть что-то. Включи телеком и попроси его нарисовать, что он запомнил.

На лице Тео мелькнула досада. Ему явно не понравилось, к чему вел Марцелл, но тому было все равно. Он должен был знать наверняка. Должен был унять подозрения. Эта клоунада слишком затянулась.

Тео подтянул к себе телеком и мазнул по экрану.

– Ладно, – обратился он к Рошу. – Если ты и впрямь целый год таскал для «Авангарда» секретные сообщения на Забытой Речи, то наверняка запомнил, как пишутся буквы. – Одним пальцем он подтолкнул к Рошу телеком. – Изобрази хоть что-нибудь.

Рош отшатнулся от телекома, словно боялся, что аппарат его укусит.

– Что, не можешь? – подначил его Тео.

Рош прикусил губу, и на лице его отразилась внутренняя борьба.

– Ну и признайся, что все выдумал. Не было никаких сообщений. Не работал ты на «Авангард». Ты и в глаза-то никого из них никогда не видел, верно?

Хотя Тео и силился говорить в своей обычной дерзкой манере, но Марцелл отчетливо расслышал в его голосе отчаяние. Тео очень хотелось, чтобы Рош отступил. Признался, что все это глупые фантазии, пустая болтовня.

А уж кто бы знал, как этого хотелось самому Марцеллу.

Рош глянул на телеком. Его невозмутимость дала трещину, а плечи слегка поникли. Марцелл отчетливо видел на экране, как бьется жилка на шее мальчика, как нервно облизывает он губы. Язык тела красноречиво свидетельствовал о том, что Рош сейчас признает поражение.

Марцелл испытал облегчение, закрыл глаза, попытался успокоить биение сердца.

Вот и конец.

Все это пустое.

Просто игра.

– Вообще-то, – вдруг сказал Рош, – одно слово у них в последнее время часто повторялось.

Вскинув голову, Марцелл увидел, как мальчик нерешительно придвигает к себе телеком.

– Да ну? – усомнился Тео. – И какое же?

Наморщив лоб, Рош, как видно, напряженно вспоминал. Он занес палец над экраном телекома. Высунул язык и словно бы впал в глубокий транс.

А потом медленно, сосредоточенно принялся выводить что-то на экране.

Марцелл поспешно настроил настенный монитор на воспроизведение. И недоверчиво заморгал, глядя на возникавшие перед ним линии. В помещении стало тихо. Все – даже Шакаль – смотрели на экран так, словно бы сейчас решалась судьба Латерры.

Рош вывел первую черту и немедленно принялся за следующие. К вертикальной линии с обеих сторон приникли уголки.

Буква «Ж» – Марцелл сразу узнал этот знак.

– Это что еще за каракули? – хмыкнул Тео.

– Постой, – не поднимая головы, отозвался Рош. – Это не все.

Тео вздохнул: то, что он считал спектаклем, стало ему надоедать.

Марцелл с пересохшим горлом следил, как мальчик-сирота, объявивший себя шпионом «Авангарда», неуверенно чертит на телекоме все новые линии.

Ему вдруг показалось, будто зашаталась ось планеты. Не исключено, что так оно и было. Быть может, пришел конец им всем. Быть может, Последние Дни настали и для этого мира.