Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

Местная промышленность включает в себя добычу полезных ископаемых (золота, серебра, меди, железа, изумрудов), переработку молока (сыр из Кавелина знаменит к югу от Портуны) и довольно скромную торговлю мехами. С экономической точки зрения главным преимуществом Кавелина является его расположение – посередине торговых путей, связывающих восток и запад. Падение Ильказара и последовавшие за этим резкие изменения климата в Хаммад-аль-Накире привели к тому, что торговые пути переместились на север. Кавелин больше всего от этого выиграл благодаря тому, что он контролирует ущелье Савернейк. Это единственный путь через горы Капенрунг. Он соединяется со старым имперским трактом в Гог-Алане, который, в свою очередь, является единственной дорогой к югу от моря Сейдар через горы М’Ханд. Насмешник хорошо разбирается в вопросах торговли с Востоком и может все тебе объяснить намного лучше меня. Он был как в Кавелине, так и на востоке еще до войн.

Замечаешь возможности? Вот королевство, богатое, хоть и небольшое, притом относительно слабое, окруженное со всех сторон врагами и стоящее на грани гражданской войны. Если король умрет сегодня, в бой вступят не меньше двадцати вооруженных групп, каждая верная своему делу. Большинство из них будут составлять претенденты на престол. Однако королева наверняка предпримет попытку защитить свое регентство, а независимые отряды силуро, вессонцев и даже марена-димура, собранные под знаменами разных вождей, могут заключить союз с теми, кто пообещает улучшение их положения в обществе. Более того, никто не станет лезть вон из кожи из-за алчности соседей. В частности, Волстокин вполне может поддержать войсками и оружием своего фаворита.

А теперь поставь среди всего этого некоего Гаруна бин Юсифа, обладающего той поддержкой, что есть у меня. (Эль-Мюрид, как бы он того ни хотел, не осмелится непосредственно вмешаться во внутренние дела Кавелина. Он еще не готов к новым войнам, а именно этим закончились бы попытки вторгнуться в государство Запада.) Добавь к этому еще Браги Рагнарсона во главе немалых сил наемников. Будут сражения, измены, отсев претендентов. Умело используя ситуацию, мы можем не только разбогатеть, но и заполучить целое королевство. Собственно, я искренне верю, что трон может оказаться в пределах твоей досягаемости».

Подняв взгляд от письма, Рагнарсон откинулся на спинку кресла и погладил бороду. В письме даже не упоминалось о том, что на самом деле думал Гарун и что планировал. Он даже не объяснил, почему предлагает трон, не сообщил, чего намерен добиться сам. Но наверняка это было связано с Эль-Мюридом. Браги встал и подошел к карте Запада, ища Кавелин.

– Ну да, – усмехнулся он.

Само расположение Кавелина выдавало цель планов бин Юсифа. Королевство представляло собой идеальную базу для партизанской войны против Хаммад-аль-Накира. От границы до столицы Эль-Мюрида, Аль-Ремиша, было меньше ста миль. Быстрая конница могла добраться до города задолго до того, как отведут оборонительные подразделения с более дальних границ. Этот край – дикие безводные земли, на которых сложно обнаружить небольшие отряды всадников, – идеально подходил Гаруну. Именно эту территорию до последнего удерживали роялисты уже после прихода Эль-Мюрида к власти. Так что цель Гаруна была вполне очевидна – ему требовался трамплин для роялистской реставрации, что, в свою очередь, объясняло нашествие всадников Эль-Мюрида во владениях Рагнарсона: они хотели задушить весь план в зародыше. Западные государства, давно страдавшие от Эль-Мюрида и уставшие от поддержки буйных колоний роялистских беженцев, наверняка охотно поддержат государственный переворот, если у Гаруна все получится.

Письмо Гаруна на этом не заканчивалось. Браги дочитал его, чувствуя себя в долгу перед Рольфом, но решение он принял уже раньше. На этот раз бин Юсифу не удастся втянуть его в свои интриги. После вчерашней битвы и ранения в ногу он был сыт приключениями по горло. Гарун мог поискать себе и другого мальчика для битья. Он всегда красиво говорил и обещал золотые горы, однако редко исполнял обещания.

Единственной короной, которую наверняка удалось бы добыть Браги, решись он отправиться в Кавелин, стала бы корона из шишек от ударов дубиной.

IV. Ножами на ходу

На рассвете следующего дня тролледингские женщины, оставшиеся за их спинами, разбивали лагерь. Браги, Насмешник и люди Черного Клыка уже были в пути. Уте Хаас и Даль поехали с Браги якобы для того, чтобы помочь ему решить дела в Итаскии, на самом же деле, как он подозревал, в качестве шпионов Эланы. У него не было сил с ней ссориться – рана и очередной проведенный за выпивкой вечер лишили его остатков духа.

– Почему бы тебе не поехать с нами, пока мы не встретимся с Рескирдом? – спросил Черный Клык. – Он тоже с удовольствием перекинулся бы с тобой парой баек. Мы уже несколько лет не были все вместе.

Рескирд Драконобой был среди холмов, где-то к югу от Серебряной Ленты, неподалеку от Октилии, обучал лучников для службы в Кавелине. Итаския процветала, и Драконобой сумел завербовать лишь нескольких ветеранов. Молодежь же, которую ему удалось набрать, была совершенно неопытной, к тому же отличалась итаскийской привычкой использовать оружие по-своему. Браги не завидовал Драконобою.

– Я подумаю. – Он хотел сказать «нет», но тогда разговоры об этом продолжались бы до самой Итаскии. А если бы он поддался эмоциям и согласился с их предложением, ему досталось бы от Уте. – В дороге нам следует быть внимательнее – можно нарваться на засаду.

На засаду они, однако, нарвались, лишь когда вконец утомились от необходимости постоянно сохранять бдительность. Самым маловероятным для нее местом Браги считал саму Итаскию – ведь там люди Эль-Мюрида слишком выделялись бы среди толпы, – но не учел, что всеобщее процветание снижает подозрительность. Он рассказывал Далю совершенно невероятную историю, когда они с Уте, Насмешником, Хаакеном и еще двоими въехали в Северные ворота Итаскии. Городская стража настояла, чтобы основной отряд остался снаружи, – тролледингцев и алкоголь следовало держать подальше друг от друга.

– Именно здесь началась та история с крысами, – сказал Рагнарсон, – когда лорд Грейфеллс пытался захватить власть. Я стоял там, Насмешник – здесь, на вершине стены, а Гарун – на крыше, вон там…

Кто-то стоял в точности в том месте, где когда-то – Гарун. Смуглый мужчина исчез в то самое мгновение, когда Браги на него показал.

– Будьте осторожнее, – сказал Рагнарсон. – Наши друзья тут.

– На королевской земле с нами ничего не случится, – ответил Хаакен.

– Проклятые законы, – проворчал Рагнарсон. – Не уверен, действительно ли мне хочется встречаться с министром. – Он похлопал себя по бедру, где висел меч, до того как его заметили стражники у ворот. Единственным личным оружием, которое разрешалось носить, были клинки длиной не более восьми дюймов. – В давние времена все было не так.

– Тогда и убийств было больше, – заметил Уте.

– Ошибка в рассуждениях, – вмешался Насмешник. – Количество трупов в сточных канавах по утрам одно и то же, только дырки в них меньше. Если бы я решил, что человеку не жить, то так или иначе бы с ним разделался. Убить можно и голыми руками, задушить веревкой, прибить камнем или палкой…