Метро 2033. Уроборос - Светлана Кузнецова

В этот раз к походу наверх они готовились тщательнее. Кай достал из рюкзака какую-то мазь и сначала сам натер ею кисти рук и лицо, а затем передал ее Владу. Тот конечно, понимал: в городе радиация, и нужно сделать все возможное, чтобы не подхватить лучевую болезнь, не облысеть и не загнуться в течение ближайшего года или нескольких месяцев, – однако сейчас ни о чем таком не задумывался. Четкие, выверенные до автоматизма и вместе с тем лениво-небрежные движения Кая завораживали и воспринимались ничем иным как ритуалом.

Даже подумалось: «Сменятся поколения одно за другим, исчезнут, растворятся в десятилетиях знания ушедшей цивилизации, и новые сталкеры утратят всякое представление о радиации и средствах защиты, но по-прежнему станут готовиться к выходу на поверхность. Они будут облачаться в специальные «волшебные» одежды, навешивать на себя «магические» амулеты и артефакты, призванные привлечь удачу и сохранить жизнь. Возможно, даже выдумают какое-нибудь новое божество и назовут, как погибший город: Москва. Им же обязательно придется объяснять, почему какой-нибудь менее счастливый так и не вернулся под землю или умирает в муках от «проклятия». А потом (если человечество, конечно, доживет) понизится радиационный фон, и кто-нибудь, не сразу и, скорее всего, случайно поймет, что угроза миновала. И тогда отшельники, изгои и прочие одиночки начнут понемногу вылезать на поверхность. Пройдет еще лет двадцать или сто, и обязательно найдется тот, кто затеет новое переселение народов, возьмет с собой самых смелых и отчаянных и уйдет жить наверх, в новый мир, полный опасностей и приключений».

Мысли настолько заворожили парня, что он даже решился нарушить молчание.

– Кай… а ведь считается, будто начало всему положил каменный век?

– Скорее уж пещерный, пусть кто-то скажет, что это не научно, – хмыкнул тот, нисколько не рассердившись, что его отвлекли. Кажется, ему было все равно, действовать ли в тишине или разговаривать. В зале, как и в коридоре, сталкер не придерживался правила молчания и постоянного вслушивания. Кроме крыс и них двоих, здесь не находилось никого живого и опасного. – Тебя посетило озарение о цикличности исторического процесса?

– В смысле? – не понял Влад.

– Так элементарно же. Человеческая цивилизация вышла из пещер, а что есть пещера, как не дыра в скале или просто ход под землю? Кстати, на территории… на которой мы находимся, люди довольно продолжительное время рыли землянки – не все, но существовало такое племя. И как же еще обозвать метро, если не лабиринтом, особенно учитывая то, что жить на поверхность переберутся наши потомки, возможно, весьма далекие? Москва к тому времени окончательно превратится в руины, мир изменится кардинально, а животные, каких теперь лишь в учебниках по биологии и отыщешь, уйдут в фольклор, станут обитателями, например, потустороннего Ирия.

Симонов, услышав такое, только охнул.

– А я уж губу раскатал, будто один такой умный, – повинился он.

– Умный вообще-то, – похвалил Кай. – Действительно. Не знаю уж, откуда что взялось, но ты, метророжденный, каждый раз меня удивляешь и даже возрождаешь во мне веру во все остальное человечество, которое, казалось бы, безвозвратно потеряно и медленно вырождается. Слепить логичную и здравую теорию из разрозненных кусков информации не каждому под силу, ты уж поверь. К слову, о цивилизациях. Самые смелые ученые Полиса предполагают, будто до нашей, техногенной, погибшей в Катаклизме, существовало как минимум пять, сгинувших бесследно. Предшественников затопило ко всем чертям, а нас – шарахнуло ядерным взрывом.

– Но тогда получается… – Влад опустил взгляд на руку сталкера. Под длинным рукавом не видна была татуировка: Кай пытался как можно тщательнее упаковать и себя, и спутника, чтобы не оставить ни одного кусочка открытой кожи.

– Угу, – кивнул тот. – Уроборос. Полный. И, видимо, можно лишь смириться с этим. Похоже, в человечестве заложен некий «предохранитель», срабатывающий, стоит ему достигнуть пика своего развития, после которого оно может начать вырождаться или, наоборот, способно шагнуть на некую новую ступень. Наша бывшая цивилизация явно пошла по первому пути, а нам теперь заново карабкаться наверх, в гору, преодолевая и превозмогая. Долго. Возможно, не одну тысячу лет… и, знаешь, обидно. Невыносимо обидно вновь оказаться у основания головы змея, когда уже почти добрался до его хвоста, – он зажмурился и покачал головой, словно стремясь выкинуть из головы ненужные сейчас мысли и эмоции. При этом руки сталкера продолжали действовать: проверяли оружие, снова проходились по одежде, удостоверяясь, что ничего не пропустили, по облачению Симонова – тоже, и у того не возникало желания отшатнуться, пусть обычно он и не жаловал чужие прикосновения.