Метро 2033. Уроборос - Светлана Кузнецова

Влад не заметил их вначале, но теперь отчетливо видел электронные часы над туннелем. Повернув голову, он убедился – точно такие же находились и над противоположным. На них истекали те самые две с половиной минуты. В тот миг, когда отсчет остановился на нуле, поезда синхронно встали.

– Осторожно, двери открываются, – разнеслось по станции.

Двери, действительно, раскрылись, и из них повалили люди: молодые и старые, но совсем не похожие на тех, кого Симонов привык видеть вокруг. Они словно вышли из совсем иного времени и метро: спокойные, гордые, ничего не боящиеся, чувствующие себя хозяевами положения. На мужчину, Марию, Влада, черноглазого продавца колбасы и челноков они даже не смотрели. Словно и не видели. На них оглянулась лишь девочка лет четырех в коротком розовом платье и с огромными белыми бантами на голове, которую вела за руку стройная высокая женщина в синей узкой юбке. Женщина поразила Влада. Но вовсе не этой юбкой удивительно яркого цвета, светло-желтой блузкой с коротким рукавом или высокой прической, в которую заколола светлые волосы. На ее ногах были желтые лакированные туфли на невообразимо высоком и тонком каблуке. Он с ужасом представлял, как на таком можно ходить даже по ровным, до блеска отчищенным плиткам станции, не говоря уж о туннелях. Впрочем, создавалось впечатление, что эти пассажиры в них никогда и не были, разве что сидя в вагонах скоростных поездов.

– Смотри, ма! Какие странные, – девочка ткнула пухлым пальчиком в сторону челноков.

– Не стоит обращать на них внимания, – ответила молодая женщина, охватив мимолетным взглядом всю компанию целиком. – Эти, сидящие на полу, – бомжи.

– А кто такие бомжи? – спросила девочка.

– Те, кто не любил ходить в детский сад, плохо учился и не слушался родителей, – ответила женщина. Кажется, она говорила еще что-то, но парень уже не расслышал – слишком уж быстро мать и дочь прошли, спеша к заработавшим эскалаторам.

Некоторое время он тупо смотрел им вслед, пока Мария не сказала, завладевая его вниманием:

– Пойдем? Нам пора.

Она, оказывается, совершенно не отличалась от остальных пассажиров: ухоженная, с чисто вымытыми волосами (потому они и казались светлее). И на ногах у нее были не сапоги, а маленькие и аккуратные бежевые туфельки.

– Я… не хочу, – ответил ей Влад.

– Наконец-то, – похвалила она. – Я уж думала, не выберешь, – и отступила, а затем, развернувшись, заспешила к эскалатору.

Бывший старичок тронул его за локоть. Влад повернулся к нему и тотчас отшатнулся, еще не поняв, почему испугался. Темный взгляд снова вынимал из него душу, но подобное больше не тревожило, беспокоило совершенно иное. Внимательно глядя ему в лицо, рассчитывая понять хоть что-нибудь из случившегося, парень проронил:

– Зачем?

Ведь ясно же: все происходит на самом деле, хоть и не наяву. И не просто так ему показали Конечную станцию. Или вовсе не в знании дело, а в решении? Только его Влад уже принял, и отступать не собирался.

– Выбрал – молодец, но я не стану ради тебя одного держать время до бесконечности, – сказал тот и демонстративно, оголив запястье, глянул на часы – старинные и очень красивые, механические, с темно-синим циферблатом, на котором выделялись только двенадцать, три, шесть и девять, остальные цифры указывались серебряными рисками. Стрелки тоже были серебряными, как и корпус, и браслет. Над ним на бледной коже красовалась татуировка: черный змей оплетал руку и кусал себя за хвост.

Симонов поднял взгляд, намереваясь спросить. Точно такую же татуировку он видел на руке Кая. Однако мужчина зло и весело посмотрел на него и сверкнул глазами, и на этот раз в том точно не был виноват шальной лучик, отразившийся от какой-нибудь глянцевой поверхности.

– Лучше поспеши, – и бросил черноглазому: – Проследи за ним, Серый.

– Давай-давай, – тотчас подхватился тот, цапнув Влада за локоть и швырнув к центру платформы, где неожиданно возникла палатка. Она казалась чем-то чужеродным на этой станции, неправильным, причем сразу и для этого странного мира, и для реальности. Вначале Влад никак не мог понять, что же именно в ней не так, и лишь потом увидел небольшие разноцветные звездочки, пришитые к обычному брезенту, и цветные ленты над входом.

«Зачем? Кому это понадобилось?» – размышлял парень, пока Серый не подтолкнул его в спину и не проорал возле самого уха:

– Ходу давай!

Почти все пассажиры ушли к эскалаторам, потому два бегущих человека в видавшем лучшую жизнь камуфляже, да еще и с оружием, никого не напугали. Серый чуть ли не пинками гнал Влада к палатке, повторяя: – Давай-давай, поторопись.

– Кто это? – едва не задыхаясь, все же спросил тот.

– Много будешь знать – скоро состаришься.

С этими словами они нырнули внутрь. Влад – первым, Серый – чуть погодя, прикрывая от яркого света, показавшегося невыносимым даже сквозь плотно закрытые веки, и пребольно наподдав локтем под лопатку.

Парень стиснул зубы, но не удержался от стона.

– Вот ведь глиста живучая, – прошипели над ним, растягивая слова. – Я уж думал, прибил. И не приказать, чтобы сам полз… скотина малолетняя.

Конечная станция словно бы отдалилась, но не стала менее яркой, как многие сны и кошмары до нее. Влад помнил все до самой мелкой детали и мог слово в слово повторить разговоры. Они не были бредом! Но и явью – тоже. А вот тащивший его куда-то по темному туннелю Алексей являлся самой что ни на есть неприятной реальностью, и противопоставить ему Симонов пока не мог ничего.