Метро 2033. Уроборос - Светлана Кузнецова

В палатку к казначею станции они нагрянули практически сразу, не давая ему опомниться и подумать, насколько стоит быть откровенным с пришлым сталкером. Насчет убийства Марии он уже был в курсе – по станции подобные новости разносились почти со скоростью мысли. Собственно, Кай и спешил именно поэтому.

– Да и вообще. Такая морока… такая морока, – причитал Хрящ, ерзая на стуле и то раскрывая, то закрывая с хлопком толстую старую тетрадь, в которой хранил все отчеты и расчеты. – Вот те же куртки, например. На ганзейских и северных ярмарках они стоят примерно по триста пулек каждая, у нас, на юге – по четыреста. Но не всякий же лично с Нагатинской куда-то отправится, правильно? Многие предпочитают через меня дальние заказы делать, поскольку триста – это на станциях типа Проспекта Мира, а он от нас… убиться лучше сразу, чем в путь отправиться. Вот! Обычные челноки цену накручивают – ой-ой, да и товар товару рознь. У меня же есть люди прикормленные. Понимаете меня?

Кай заинтересованно кивал, слушая все эти разговоры ни о чем. Влад, сидящий рядом с ним, стремился слиться со стенами палатки, молчал и вообще вел себя так, словно здесь и не присутствовал. Казначей, польщенный вниманием к своим заботам, заливался соловьем.

– И ладно бы только это, – вздыхал он. – Габариты ведь разные у всех. Кто-то вымахал до, прямо скажем, неприличных размеров. Другой, наоборот, мелким уродился. Я сам… – он развел руками и, изображая смущение, принялся смотреть в пол, – тоже далеко не эталон. Ох… – потом окинул сталкера внимательным взглядом и поинтересовался. – Вот вы где отовариваетесь?

– Не там, где все.

– Ну да, ну да, – вздохнул Хрящ. – И дорого, небось.

– Дорого, – согласился Кай.

– А вот нам надо подешевле, но так, чтобы качество не страдало. Скупой платит дважды. Слыхали? Вот! Очень правильная мудрость, я вам скажу, – он наверняка хотел рассказать еще что-то, но Кай успел перехватить инициативу в разговоре:

– Мне подешевле не выходит. У меня лапа длинная, узкая, и при этом подъем высокий. Видите? Даже ботинки ношу, а не обычные сапоги. Не потому, что щегольнуть стремлюсь, просто долго в обычной кирзе не прохожу – ползти придется.

– Ах, как же я вас понимаю! – воскликнул казначей. – Мне вот вообще ортопедические стельки показаны, да только не найти их теперь. Эх… сволочи, наделали… – и ударил себя по округлой коленке. – Если бы не Катаклизм…

В этот момент в палатку заглянул Алексей, кивнул отцу, Каю и тотчас вылез обратно; Симонова проигнорировал, но тот в обиде не остался.

– У Алешеньки тоже стопа очень большая. Как же я намучился, отыскивая для него сапоги аж сорок седьмого размера. Не ценит – вот ведь беда. А я всю душу в него вложил.

Влад, казалось, кожей ощутил напряжение, пронизавшее палатку, но уже через мгновение его и след простыл.

– Так о чем вы хотели узнать? – откашлявшись, спросил Хрящ.

– Дело в том, что возле тела Марии мы обнаружили очень отчетливый след сапога.

– И вы полагаете…

– К моему огромному сожалению, он нечеткий и смазанный, но по мыску я предположил бы ногу недлинную, – парень чуть не ойкнул, услышав подобное, но вовремя сообразил, что сталкер сказал это специально. – Можете мне назвать тех, у кого на Нагатинской такие?

Хрящ снова раскрыл свою тетрадь. Он дотошно перечислял фамилии, временами разбавляя их комментариями. Кай внимательно слушал и кивал.

– Не сообразил? – спросил он позже, когда они вылезли из палатки казначея и брели к своей.

Влад кивнул.

– Я исхожу из того, что убийца не заметил, как наследил. Если Марию он лишил жизни в состоянии аффекта, то, скорее всего, испугался и убежал, не думая вообще ни о чем, а затем понадеялся на крыс. Он очень скоро узнает о нашем разговоре с казначеем и сильно удивится.

– Он поймет…

– Что я специально спросил о людях с маленькой ступней, и решит, будто я уже практически вычислил его.

– Он же начнет действовать!

– Верно, – улыбнулся его наставник, – и тем самым выдаст себя окончательно.

Симонов открыл и тотчас закрыл рот. У него в голове не укладывалось, как можно за какой-то час раскрыть убийство, а Кай стоял напротив и не спешил упрекать его в идиотизме, улыбался, и глаза у него светились нетерпением и азартом.

– Хотя он вполне может и затаиться, – заметил он. – В любом случае, оглядывайся почаще – мало ли.

Влад кивнул. Вначале он хотел спросить, кого Кай подозревает, но потом решил не делать этого.

– Я могу ошибаться, – ответил сталкер на незаданный вопрос. – Если я открою имя, ты, скорее всего, поверишь и свои подозрения откинешь в сторону. А этого не нужно. Особенно, если я все же попаду впросак. Ты достаточно давно живешь на Нагатинской, многих знаешь.

– И что же мне делать?

– Оглядываться. И думать, как можно больше, – посоветовал Кай. – О том, например, с кем можно поговорить о Марии. Ведь с кем-то же она дружила?

– С Диной!.. Они были лучшими подругами, – сказал парень, удивляясь, почему сразу не подумал о девушке. – Дина, наверное, переживает.

– Умница, – похвалил Кай. – Но со мной она откровенничать не станет. Я для нее чужак, да еще и сталкер с очень плохой – спасибо Винту – репутацией. Ты в ее понимании тоже чужой – недоросль и внимания не стоишь, – но для разговора это самое то. Она захочет выговориться, выплакаться, а подобное проще, если рядом находится человек посторонний и совершенно неважный. Я ведь прав? Ты для нее именно такой?

Симонов кивнул.

– Лови момент, – предложил Кай.

– Я понял, – заверил Влад. – Я постараюсь. Правда. Как вы… ты, то есть… с казначеем.

– Не перестарайся только, – усмехнулся сталкер и, посерьезнев, снова напомнил: – И оглядывайся постоянно. Теперь всякое может произойти. Ни к кому не поворачивайся спиной. Кроме меня. Ко мне можно.

Вряд ли, говоря это, Кай предполагал, что очень скоро помощь понадобится ему самому.