Расколотая - Тери Терри

Морщусь. Не могу по-настоящему сожалеть, что он мертв. Возможно, это было делом рук Нико, но все равно еще одна смерть на моей совести.

Соберись.

Если Нико в доме, дело для меня пахнет жареным. Но его там быть не должно. Он должен координировать нападения.

Разве что именно он должен убить доктора Лизандер в четыре часа.

Ты всегда можешь отступить, убежать. Спрятаться.

Нет. Пришло время взглянуть в лицо беде, которую я натворила.

Я спешу по тропе, время от времени переходя на бег. Бросаю взгляд на часы — 3.15 — и припускаю еще быстрее, попутно придумывая и отвергая разные планы действий. Слишком много неизвестного.

Добираюсь до места, где недалеко от дома спрятаны мотоциклы. Почти пришла. И вновь возвращается ощущение, что за мной следят, и оно очень сильное. Я останавливаюсь, задерживаю дыхание и прислушиваюсь, но ничего не слышу. Только ястреб кружит над головой, высматривая внизу какую-то добычу.

Страх и воображение, вот и все.

Я бесшумно подбираюсь под прикрытием деревьев к дому. Машин не видно, значит, Нико тут нет. Облегчение настолько велико, что я без сил прислоняюсь к дереву. Старалась убедить себя, что могу противостоять ему, но так ли это на самом деле? Не считая обычной власти, которую он имеет надо всеми, надо мной у него особая власть, до недавнего времени похороненная настолько глубоко, что я даже не подозревала о ней. Он — мой ужас. Черная дыра моих ночных кошмаров.

В дверях какое-то движение. Я припадаю к земле.

Темноволосая фигура появляется на крыльце, выплескивает остатки из чашки на землю и заходит обратно. Тори. Она — охрана? А возможно, и палач. В остальном дом выглядит покинутым, пустым.

Глаза могут отыскать мелкие детали, которые говорят другое, только потому, что знают, где искать. Я вижу и перешагиваю проволоку, натянутую по периметру и спрятанную в траве: система предупреждения для тех, кто находится в доме.

И все-таки... все-таки чувствую, что что-то не так. Тишина, не из дома, но вокруг меня, словно деревья затаили дыхание. Птицы молчат. Даже ветер, и тот утих.

Я отхожу назад. Вдруг слева — легкий хруст. Я резко разворачиваюсь, вскидываю ногу для удара, но в последнюю минуту удерживаю себя.

— Кэм? Какого черта ты тут делаешь? — шиплю я и затаскиваю его назад в деревья.

Он улыбается:

— Не мог же я позволить тебе уйти, не убедившись, что с тобой все в порядке. Что тут происходит?

— Перестань ухмыляться. Это не игра! — Я злюсь на себя за то, что избрала легкий путь, попросив отвезти меня; на него, за то, что увязался за мной, и снова на себя за то, что не засекла его раньше.

Он убирает улыбку, но она остается в глазах.

— Простите, мисс.

— Возвращайся той же дорогой, и быстро.

— Никуда я не уйду, даже и не думай, лучше дай мне помочь тебе. В чем дело? Ты сказала, что помогаешь другу, но если твой друг там, чего ты крадешься, осторожничаешь, близко не подходишь? Может, мне пойти постучать и посмотреть, там ли они? — Он делает шаг вперед, но я хватаю его за плечо, снова оттаскиваю назад.

— Ты и вправду не собираешься уйти по- тихому, да?

— Не собираюсь, — отвечает он на этот раз с серьезной решимостью в глазах, которая все время скрывалась за его шутками.

— Кэм, ты не понимаешь, во что ввязываешься.

— Так расскажи.

Я вздыхаю, оттаскиваю его поглубже в лес. Делать нечего.

— В доме кое-кто заперт, и я хочу его оттуда вызволить.

— Побег из тюрьмы. Хорошо, мне это нравится.

— Надеюсь, там только один охранник.

— Ага. — Он принимает стойку, вскидывает кулаки. — Хочешь, чтобы я взял его на себя?

Я закатываю глаза.

— Это она, а ты заткнись и дай мне подумать.

Он замолкает. Мне нужно отвлечь Тори. Драка — это один способ, но есть и другой: Бен. Я вздыхаю. Ох уж эти уколы совести, с которыми приходится справляться в попытке поступать правильно. Мне придется рассказать ей, что Бен жив. Это должно на время отвлечь ее от обязанностей надзирателя.

— Ладно, как насчет этого, — говорю я Кэму. — Я пойду туда, позову ее поговорить, поведу за угол дома, а ты тем временем проскользнешь в дом и выпустишь узника. — Я объясняю расположение комнат, где лежит ключ. Надеюсь, Тори не заберет его с собой, когда выйдет.

— Ага, понял, — отзывается он. — Проще пареной репы.

Я качаю головой. Все может оказаться совсем не так просто.

Заставляю Кэма спрятаться сбоку дома, где Тори не увидит его, когда мы выйдем.

— Я обойду вокруг, чтобы выйти из леса в нужном месте на случай, если она наблюдает за дорогой. Так что подожди несколько минут.

Я отступаю назад в лес, стараясь не издать ни звука, но что-то не дает покоя. Ощущение, что что-то не так, никуда не ушло. Кэму не следует быть здесь, но дело не только в этом. Как он здесь оказался?

Я резко останавливаюсь, пытаюсь сообразить, разобраться, что меня тревожит. Я так разозлилась и так старалась придумать, как заставить его уйти, а потом, что делать, когда он уйти отказался, что не обратила внимания на одну очень важную вещь: как он нашел меня? Он должен был остаться далеко позади, ведь он уехал так далеко по дороге, что я больше не слышала его машины, значит, ему нужно вернуться назад и пройти по лесу. Откуда он знал, куда идти? Я шла очень быстро, как он вообще догнал меня?

Одно из двух: либо он мастер слежки и бесшумного бега по лесу, либо, что более вероятно, он сел мне на хвост, потому что где-то на мне есть «маячок». Я ничего не понимаю, это как-то не вяжется... Кэм?

Я тихо и осторожно прокрадываюсь назад к его позиции. Может, ему просто повезло, он пошел в правильную сторону и наткнулся на мотоциклетную тропу. Стоит немного пройти по ней, и уже не собьешься с дороги.

Маловероятно.

Он по-прежнему там, где я оставила его, ждет, как приказано. Я подкрадываюсь ближе. Он спиной ко мне, наклонился и возится с чем-то. До меня доносится тихий металлический щелчок.

Он слегка поворачивается, и я вижу в его руке пистолет, а на лице беспощадное выражение.

Кэм? С пистолетом?

Шок настолько силен, что я непроизвольно отшатываюсь. Он оборачивается на шум, видит меня, и мне ничего не остается, как атаковать. Я бью ногой по запястью, выбиваю пистолет, и тот летит по воздуху.

— Кто ты? — удается выдохнуть мне.

Нет ответа. Но теперь в его руке нож. Он бросается вперед, делает ложный выпад к одному боку. Я отскакиваю, но недостаточно быстро: нож задевает плечо. Я вспоминаю про пистолет, пристегнутый к руке, пытаюсь добраться до него, но он снова делает бросок, и еще один горячий всплеск у меня в боку, на этот раз глубже. К черту отвлекающий маневр — мне нужна помощь.