Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

Жадны и порочны. Современная легенда гласила, что со времен, вдвое превосходивших возраст Старца, это странное создание ходило по земле, иногда показываясь людям. Никто не знал, почему ему дали такое имя, никто не знал его истинных целей, но каждое его появление знаменовало собой крутой поворот в ходе исторических событий. У Звездного Всадника было еще одно прозвище – Старый Пройдоха.

Кем он был? Откуда взялся? И почему вмешивался в дела людей?

В соответствии с недавней теорией ученых из Хеллин-Даймиеля он являлся орудием закона или справедливости, на что указывали многие известные исторические факты.

И сейчас он тоже выбрал эту роль, пытаясь довести чудовищных принцев Востока, преступления которых относились еще ко временам, когда Ильказар был молод, до того, чтобы они сами попросили поступить с ними по справедливости. Он провоцировал их, оспаривал их способности, играл на их страхах и в конце концов добился своего.

– Справедливость? – радостно засмеялся он. – Что ж, я дам вам попробовать справедливости!

Рука его дрогнула, и две железные статуи шагнули вперед. Он похлопал одну по плечу и показал на цель. Статуя вошла в ловушку, схватив застигнутого врасплох Йо Си. Удивительно профессионально, несмотря на все защитные средства и заклинания, которые призвал на помощь Принц-Демон, живая статуя медленно душила жертву. Вскоре Йо Си появился на том уровне реальности, где уже некоторое время существовали Насмешник, Непанта, Вартлоккур и Старец с Гор. Придя в себя, он снова попытался преодолеть границы своей тюрьмы – и опять безуспешно.

Тем временем статуя уже направилась к Ну Ли Си. Принц-Дракон бегал от нее по клетке, словно крыса, запертая в комнате с терьером.

Убежать ему не удалось. Не спасло и мастерское владение Силой. Отразив все атаки, металлическое чудовище схватило его и, задушив, презрительно отшвырнуло тело в сторону.

Непанта наблюдала за происходящим без особой радости, но уже и не так сильно тревожилась. Все чувства блекли в свете осознания неминуемой и окончательной смерти.

Последовала вспышка, и железные статуи исчезли.

– Они покинули клетку! – крикнул Вартлоккур. – Ничто не в состоянии это сделать.

– Как видишь, кое-что все же в состоянии, – возразил Старец. – Предметы, лишенные жизни. Предметы, не подверженные магии.

Он смерил взглядом Звездного Всадника, давая понять, что с ним его связывает не одна общая тайна.

Звездный Всадник взглянул на него в ответ:

– Мне нужно спешить. Времени осталось мало.

Повернувшись к Рогу, он что-то тихо пробормотал, и неожиданно на столе появились таинственные инструменты. Он быстро закрепил их на телах в тех местах, где находились жизненно важные органы. Потом он поспешно вызвал предмет, напоминавший массивный украшенный гроб.

– Я понял, что он собирается сделать, – возбужденно сказал Старец. – Уже много веков никто этого не пробовал. Полное воскрешение. Забытое искусство. Сегодня только он или я мог бы с этим справиться, но у меня никогда не было нужных инструментов. Самое важное – этот ящик. Все остальное – эффектные, но, по сути, несущественные украшения, единственная задача которых – поддержание жизнедеятельности органов. – Радость его тут же сменилась унынием. – Но ему не хватит времени, чтобы оживить всех нас. Даже он ничего не сможет поделать с прогрессирующим распадом мозга.

– Тихо! – рявкнул Насмешник.

Непанта повернулась к нему:

– Разве ты сам не говорил… – Упрек замер на ее губах.

Речь шла не о Старце. Яростный взгляд Насмешника устремился на тени Принцев Востока, которые снова грызлись друг с другом. Затем он посмотрел на ее тело, и она внезапно осознала свою наготу:

– Прикрой меня, пожалуйста.

– Он тебя не слышит, – усмехнулся Вартлоккур. – Да и все равно, какая разница?

Он показал на ее призрачную сущность, затем на других. Все были голыми, словно новорожденные.

– Но он смотрел на меня. И я сама тоже вижу. – Она вдруг почувствовала себя глупо из-за того, что в такую минуту подумала о стыдливости.

– Верно, он смотрит в нашу сторону. Он знает, что мы здесь, но понятия не имеет, где именно. И перемещать материальные предметы мы тоже не можем. Так что лучше привыкай к наготе.

– И то правда, – проворчал Насмешник. – Позор жены-шлюхи должен быть открыт всему миру.

– Думай, что говоришь! – гневно бросил Вартлоккур.

– Время, – вмешался Старец. – Он работает слишком медленно. Вряд ли ему удастся спасти всех нас. Но меня он спасет, – с надеждой в голосе добавил он. – Он передо мной в долгу. Однажды я спас ему жизнь.

– Самоуверенный тысячелетний хрыч! – огрызнулся Насмешник. – Наконец-то побеспокоился и о себе.

Его язвительный тон еще больше разозлил Непанту.

– Глупо сейчас ссориться. Перестаньте.

– Молчание – позор идиота, который верит во все, что ему скажут!

Его уверенность в собственной правоте была столь велика, что, казалось, ее можно резать ножом.

Дремлющий в душе Непанты огонь, который когда-то хотели разжечь ее братья, вспыхнул ярким пламенем. Она направилась к Насмешнику, словно преследующая добычу медуза. Он пятился, пока она не загнала его в угол, после чего рассказала ему обо всем, что произошло после их разлуки.

– Слушай! – яростно бросала она, когда он пытался ее прервать, или: – Смотри на меня! – когда он пытался отвести взгляд. Наконец она закончила словами: – И это полная правда.

Он все еще сомневался, но по крайней мере сообразил, что не стоит пока делать скоропалительных выводов.

– Время покажет, правда это или нет. – Он внезапно сменил тему: – Чародей в самом деле мой отец?

– Похоже, он в этом уверен.

– Это правда, что моя жена носит ребенка? Моего ребенка?

– Да. Это твой ребенок.

Непанта отвернулась, глядя, как Звездный Всадник укладывает тело в дающий жизнь гроб, и одновременно пытаясь скрыть свои чувства.

Она почувствовала, как ее охватывает паника. Что будет с ребенком?

Она должна жить – чтобы спасти ребенка. Она быстро обежала клетку, чтобы посмотреть, кого выбрали первым.

Вартлоккур.

На мгновение она возненавидела его с такой силой, что даже сама удивилась. Первой должна быть она. Ради блага ребенка.

«Неправда, – мелькнула издевательская мысль. Не за ребенка ты боишься, а просто не хочешь умирать».

Тело Вартлоккура легло в гроб. Звездный Всадник захлопнул крышку и пробормотал что-то в свой Рог, как обычно на не понятном никому языке. Рог издал негромкий свист. Гроб тихо загудел.

Непанта бросилась к Звездному Всаднику:

– Я первая, идиот! Я!