Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– И что теперь будет?

Она не отличалась религиозностью, но никогда по-настоящему не верила, что смерть – нечто такое, что может случиться и с ней.

– Подождем. Не беспокойся, все будет хорошо.

Однако, судя по срывающемуся голосу, он не вполне верил собственным словам.

– С вами все в порядке?

К ним шел восставший из мертвых Старец. Вид у него был озадаченный, на пепельно-сером лице застыла потрясенная гримаса, вскоре, однако, сменившаяся полнейшим замешательством.

– В порядке? – Непанта наконец выплеснула весь накопившийся страх. Она чувствовала себя глупо, но уже не могла остановиться. – Все просто чудесно. Для трупа.

Старец ошеломленно попятился.

– Успокойся, – умоляюще сказал Вартлоккур.

– Варт… – В мгновение, когда большинство людей хотели бы, чтобы кто-то их обнял и утешил, она желала лишь, чтобы ее оставили в покое. – Просто такая уж я есть, – попыталась объяснить она. – Примерно так же бывает, когда я плохо себя чувствую или болит голова.

– Непанта, мы должны держаться вместе. – Он не смог сказать: «Ты мне нужна». – Представь себе, что такое ждать в одиночестве.

– Ждать? – переспросил Старец, удивленный как никогда в жизни. – Ждать чего? Что происходит?

– Не помнишь? – Чародей взмахнул рукой.

Старец обернулся и взглянул на собственный труп. До него постепенно доходило, что произошло, и глаза его становились все круглее.

– Сукин сын! Столько времени прошло… – Он подошел к своим останкам, осторожно обойдя стороной клетку, и посмотрел в свое мертвое лицо. Мягко коснувшись щеки когда-то принадлежавшего ему тела, он провел кончиками пальцев по восторженно улыбающимся чертам. – Она и впрямь пришла, словно любимая… Те двое… Кто тот второй? Они оба в ловушке? Живые?

– Да. Оба тирана Империи Ужаса пойманы за один проход челнока через ткацкий станок судеб.

Судя по лицу Старца, он считал цену чересчур высокой.

– Это может вызвать еще большую радость, чем гибель, которую ты навлек на Ильказар, – проговорил наконец он. – Возможно, в нашу честь будет праздник.

Последние слова он произнес достаточно мрачно. На лице его отражалась внутренняя борьба, давний спор, одна сторона которого выступала за бессмертие, а другая – за успокоение в объятиях смерти.

Непанта расплакалась. Все произошло слишком быстро, слишком неожиданно, слишком внезапно, чтобы она могла сразу понять. И на ее плечах все так же лежало чудовищное бремя вины. Она бросила взгляд на Насмешника, который даже не шевелился. Там лежал отец ее сына… Ребенка, который никогда не родится. Как она могла ему все это объяснить? Как заставить его понять, что она лишь пыталась спасти ему жизнь?

Как заслужить его прощения? Он должен был ее простить, иначе бремя станет невыносимым.

Вартлоккур снова привлек ее к себе, желая утешить. На этот раз она сама бросилась в его объятия:

– Ну да. Даже смерть – не конец великой измене.

Непанта и Вартлоккур отскочили друг от друга. Перед ними стоял Насмешник, уперев руки в боки и ощерив зубы. Его смуглое лицо еще больше потемнело от гнева. Вероятно, неожиданно восстав из мертвых, он примирился со смертью без особых душевных переживаний.

Непанта полностью забыла об ужасе, который охватил ее при мысли о собственной смерти. Она не чувствовала ничего, кроме вины и страха – перед мужем и за него.

– В чем проблема? – спросил Насмешник. – Неужели я, простофиля, известный глупец и шут, которым вертит как угодно неверная жена, мог повредить хоть волосок на ее голове? Горе мне! Сама мысль об этом потрясает меня до глубины моей кретинской души!

При этих его словах Непанта лишь еще больше почувствовала себя шлюхой.

– Кто ее убил? – требовательно спросил Вартлоккур. – Это вопрос судьбы, – попытался объяснить он.

Насмешник не собирался его слушать. Непанта подозревала, что он еще до конца не осознал, в каком отчаянном положении оказался, и окончательная истина еще на него не снизошла.

Бормоча что-то себе под нос, в комнату вошел сгорбленный старик, словно согнувшийся под тяжестью тысячелетий. Осторожно обойдя невидимую клетку, он положил на стол тяжелый сверток.

Наступила гробовая тишина.

Принцы Востока следили за ним голодным взглядом, словно волки, неожиданно заметившие особенно аппетитную добычу. Они затараторили наперебой, умоляя о помощи.

Искоса взглянув на них, старик усмехнулся, затем посмотрел на четыре тела, покачал головой и вернулся к своему свертку.

– Звездный Всадник, – пробормотал Вартлоккур, испуганный и ошеломленный. – Почему из всех людей на свете здесь появился именно он?

Тот же вопрос пришел в голову и всем остальным. Принцы Востока, узнав новоприбывшего, погрузились в напряженное молчание.

– Вот тот, кто, несмотря ни на что, старше и сообразительнее меня, – пробормотал Старец.

В голосе его прозвучали такие странные нотки, что Вартлоккур бросил на него подозрительный взгляд.

Старик что-то сказал, обращаясь к своему Рогу. Последовала ослепительная вспышка, а когда ко всем вернулось зрение, рядом со Звездным Всадником стояли два комплекта высоких стальных доспехов в стиле барокко.

– Его живые статуи, – тихо сказал Вартлоккур.

К востоку от гор М’Ханд, у берега моря Сейдар, существовало покрытое тайной место, называвшееся Местом Тысячи Железных Статуй. Считалось, что его создал Звездный Всадник в качестве убежища, в котором он всегда мог укрыться и где хранились его тайны. Ни одному чародею не удалось до сих пор постичь магию, пробуждающую живые статуи, стерегущие таинственное место.

– Тела, – сказал Звездный Всадник. – Положите их там.

Он показал на пол перед собой. Без каких-либо усилий два темных создания перенесли трупы, затем неподвижно встали у стены, вновь превратившись в мертвые статуи.

– Что он делает? – спросила Непанта.

Старец и Насмешник подошли ближе к ней и Вартлоккуру, осторожно переглядываясь.

– Думаю, он собирается нас оживить, – ответил Старец, в голосе которого чувствовалась надежда. Он неуверенно посмотрел на остальных. – Но почему?

Йо Си и Ну Ли Си пришли к тому же выводу.

– Забудь о мертвых! – кричали они. – Позаботься о живых!

– Освободи нас, – закончил Ну Ли Си.

Звездный Всадник пробормотал что-то в свой Рог, налагая заклятие на каждое тело, прежде чем уделить хотя бы толику внимания братьям. Наконец он остановился перед ними, слегка наклонив голову:

– Вы знаете, кто я? И кто вы в моих глазах? И вы все еще хотите, чтобы я вам помог? – Повернувшись к Рогу, он добавил: – Они жадны и порочны.