Жестокая Земля. Соло-Рекс - Антон Грановский

— Что случилось, Тори?

— Ничего, — со смехом ответила она. — Просто я вспомнила, что меня чуть не изнасиловал призрак! Звучит нелепо, правда?

Клов молчал, мрачно и подозрительно разглядывая Тори. Девушка снова засмеялась, еще громче, чем прежде, и Клов с ужасом понял, что ему знаком этот смех. Он слышал его в самом начале пути, когда стоял под стеклянным колпаком таксофона и держал в руках телефонную трубку.

— Клов, это конец пути! — крикнула Тори странным голосом, в котором все еще звучал смех, но появилось что-то чужое и даже чуждое, что-то такое, от чего по спине капитана пробежали мурашки.

— Не думаю, что это повод для веселья, — сказал сборщик, мрачно глядя на Тори.

Девушка резко оборвала смех, повернула голову в его сторону и с ненавистью проговорила:

— Какого черта? Я хочу смеяться и буду смеяться. И никакая Клоака, никакие телеоники не смогут мне этого запретить.

— Клоака…

— Плевала я на Клоаку! — крикнула девушка таким пронзительным голосом, что Клов вздрогнул.

Теперь на лице ее не было и следа былой веселости. Глаза Тори пылали яростным огнем, побелевшее лицо исказила судорога, волосы встали дыбом и разметались. Клову пришло в голову, что в этот момент Тори могла бы служить натурой какому-нибудь древнему художнику, изображающему на холсте фурию, мегеру или другое исчадие ада в женском обличье.

— Что происходит, Тори? — громко спросил он. — Что с тобой?

— О, боже! — Тори вскинула руки к голове и стиснула виски ладонями. — Я это чувствую!

— Что чувствуешь? — не понял Клов.

— Мантию… Я вошла с ней в ментальный контакт.

Капитан пристально смотрел на Тори, пытаясь понять, не помутился ли ее разум от встречи с призраком Загайнова.

— Я стала телеоником! — воскликнула она, сверкая глазами. — Я получила дар, Клов!

— В конечном итоге за каждый дар всегда приходится чем-то расплачиваться, — осторожно проговорил сборщик.

Тори покосилась в его сторону, фыркнула и небрежно проговорила:

— Убирайся к черту, бродяга!

Она отняла ладони от головы. Затем вытянула перед собой правую руку и сосредоточенно сдвинула брови. Что-то задвигалось вокруг. Клов не сразу понял, что это была серая пыль, покрывавшая асфальт, скамейки, стол и припаркованные машины. Пыль, маслянисто перекатываясь, пришла в движение и стала складываться в призрачные, текучие фигуры.

— Ты видел? — восторженно крикнула Тори. — Я могу создавать вещи! Так вот что это за чувство! Я стала равной богам! — Тори запрокинула голову и радостно рассмеялась.

— Это скверно, — сказал вдруг сборщик. — Это очень скверно. Ты не сможешь совладать со своей силой. Ты пока не умеешь.

— Надо же! — не обращая внимания на его слова, воскликнула Тори. — Клоака пробудила мои дремавшие способности и сделала меня телеоником! Я была права, когда попросилась сюда! Ей-богу, на Гее мне никто не поверит, когда я расскажу!

— Эта сила не может быть доброй, — снова проговорил сборщик, повысив голос. — Остановись, пока не стало слишком поздно!

Тори повернула голову и посмотрела на сборщика так, как смотрят на небольшую, но досадную помеху.

— Ты просто завидуешь мне! — сказала она. — Я телеоник и могу воссоздать любой объект, который когда-либо существовал на Земле!

— Не любой, — возразил сборщик. — А лишь тот, который сожрала и переварила серая мантия.

— Я могу создать дерево или дом! — продолжала вещать Тори, наслаждаясь своим новым состоянием и ощущением преизбытка созидательных сил. — Боже, я могу воссоздать все, что угодно! И даже…

Она не договорила и сосредоточенно уставилась на что-то во тьме двора, шевеля растопыренными пальцами вытянутой руки. Тьма задвигалась, повинуясь движениям ее пальцев и силе ее мысли.

— Остановись! — крикнул сборщик, отступив на шаг. — Ты не можешь воссоздать живых людей, Тори! Нельзя этого делать!

— Всегда найдется телеоник, который захочет попробовать, — с усмешкой проговорила Тори. — Я верну им жизнь, и никто не сможет мне в этом помешать.

Клов, поняв, что она собирается сделать, ринулся на Тори, но она шевельнула бровью, и он отлетел в сторону, словно его ударили в грудь.

— Это будут не они! — прохрипел Клов, с ужасом глядя на подрагивающие человеческие фигуры, быстро формирующиеся из сгустков пыли и тьмы. — Остановись, Тори! Прошу тебя!

— Я верну им жизнь, — холодно проговорила Тори. И добавила, искривив губы в усмешке: — Уже вернула.

Фигуры материализовывались одна за другой — командор Джек, Ян Уманский, наблюдатель Шульц, Иван Загайнов… Их становилось все больше и больше, и вскоре семь двойников, созданных из нанопыли и вернувшихся к жизни усилием мысли Тори, застыли перед ними в облаках кружащегося над ними пыльного тумана.

Командор Джек, рослый, обрюзгший, взъерошенный, посмотрел на Клова растерянным, мрачноватым взглядом и что-то проговорил. Из немого рта его не исторглось ни звука, но Клов понял, что тот сказал.

КТО Я? ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?

— Джек! — изумленно окликнул Клов командора. — Это действительно ты?

Командор опустил взгляд и посмотрел на фляжку, которую держал в руке. Фигура его по-прежнему была зыбкой, словно голограмма, мерцающая и подергивающаяся от помех.

С растерянным видом Джек поднес фляжку ко рту и отхлебнул виски. Потом отвел фляжку от лица и принялся с задумчивым видом перекатывать глоток бурбона во рту, словно пытаясь понять, настоящий ли это бурбон или ему подсунули фальшивку.

Другие фигуры, то подрагивая, то мерцая, то расплываясь, то вновь фокусируясь, бездействовали и выжидательно смотрели на командора Джека, словно ждали от своего командора приказа или призыва. Клов некстати заметил, что очки у воссозданного Уманского отличаются по форме от тех очков, которые носил настоящий техник Уманский.

«Тори что-то упустила», — понял он, и мысль эта отчего-то показалась ему пугающей.

— Тори, останови это! — крикнул Клов и снова бросился на Тори, но девушка сшибла его в воздухе небрежным движением руки, он отлетел от нее метра на три и рухнул на землю, подняв облако серой пыли, которое тут же завертелось в воздухе, принимая очертания нового воссоздаваемого объекта.

Клов тяжело поднялся на ноги, достал из кобуры пистолет и двинулся на Тори. Он шагал медленно, с трудом передвигая ноги, которые стали тяжелее свинца.

— Ты не сможешь мне навредить, Клов, — холодно сказала Тори.

— Смогу, — процедил он сквозь сжатые зубы.

Девушка усмехнулась и язвительно проговорила:

— Интересно будет на это посмотреть.

Клов продолжал продвигаться вперед, силясь поднять руку, сжимающую пистолет.