Новая Зона. Хрустальная угроза - Светлана Кузнецова

– Привал, – скомандовал Ворон, на всякий случай сверившись с детектором. – В пределах парка можно перемещаться свободно, но я советовал бы держаться вместе.

Он сел прямо на дороге, привычно не доверяя траве. Денис опустился рядом.

– Думаешь, это целесообразно?

– Ты почувствуешь, если что-то изменится, а ребятам необходима пусть небольшая, но психологическая разрядка.

– Минус два. – Денис запустил пятерню в волосы, зачесывая их назад.

– Могло быть хуже, – заметил Ворон.

– Или лучше.

– Вряд ли.

– Сомы! – выкрикнул кто-то.

– А ну брысь от воды! – прикрикнул Ворон, поднимаясь.

Группа в полном составе застыла на небольшом возвышении. С этого участка пруд был виден как на ладони. В темной воде угадывались черные спины.

Сомы стояли у самой поверхности. Огромные. По самым скромным подсчетам, рыбины достигали в длину метра два с половиной – три.

– Сколько же весит такая зверюга? – восторженно спросил Шрам.

– Триста пятьдесят?

Пух покачал головой:

– Самого большого сома в мире выловили в России в веке девятнадцатом. Длина этой рыбины достигала четырех с половиной метров, а вес составлял триста сорок семь килограммов. Во рту такого зверя мог поместиться взрослый человек, почти не наклоняясь.

– Вот бы поймать, – проговорил Дух мечтательно.

– Как бы он тебя не поймал, – проворчал Ворон. – Дэн, тут ведь «мертвая вода» или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– И что это тогда такое? – спросил он.

Денис пожал плечами.

– Нет… не то что нам не перечисляли, с чем мы можем столкнуться, просто… – Дух смутился, не договорив.

– Аномалия, изменившая физико-химические свойства воды, – отозвался Шрам.

Ворон фыркнул.

– Вот именно. – Дух слегка обиделся. – А на пальцах? Все эти определения нас, как устав, зазубрить заставили, и хоть кто-нибудь объяснил бы, что эта мутота со свойствами означает.

– Она ничего не растворяет, – объяснил Ворон.

– А это плохо?

Сталкер усмехнулся.

– Все соли меньше чем за пять минут полностью выпадают в осадок. Причем при исследованиях случилось это даже в пробирках, которые научники оставляли на берегу, – сказал он. – А плохо это потому, что та же история происходит и с водой в живых клетках: смерть мгновенная. Вне аномалии и вода, и берега стерильны. Абсолютный яд.

Бойцы одновременно отступили на несколько шагов.

– Я так полагаю, парк безопасен именно по причине нахождения рядом такого прудика, – продолжил Ворон. – Хотя я могу и ошибаться.

В этот момент над поверхностью воды появилась большущая голова и втянула в себя воздух. Наверное, когда читаешь про всякого рода страшилки о неприкаянных душах и привидениях, шатающихся по замку, стенающих и гремящих цепями, представляются именно такие звуки. Низкий, заунывный, тяжкий вздох некоторое время висел над прудом, а потом сом ушел в глубину, напоследок как следует саданув по воде хвостом.

Денис понял, что именно этот звук слышал, когда они проходили по проезду Карамзина.

– Вот ведь зверюга, – цокнул языком Шрам.

– Но эти ведь живут тут? – не унимался любознательный боец.

– Эти живут. – Ворон пожал плечами, так же, как недавно Денис. – А еще больше забавного в том, что в Москве максимум, кого удавалось поймать в таких вот прудиках, – щучку. В основном водились караси да ротаны.

– Хочешь сказать, это головешка-переросток?! – Дух, видимо, решил заступиться за чудо природы зонного происхождения. – Так ротаны ж не дышат воздухом, у сомов хоть дыхательные мешки есть.

– Ты действительно ждешь от меня ответа? – Ворон приподнял бровь. – Смею напомнить, я сталкер, а не научник, изучающий рыб. Тем паче в Зоне.

– А помните анекдот про то, как сом шел однажды из одного пруда в другой и по пути покусал собаку? – усмехнулся Шрам.

Ворон глянул на него, потом – на воду и покачал головой.

– Что-то мне расхотелось тут отдыхать, – признался он. – Пойдемте-ка дальше.