Новая Зона. Хрустальная угроза - Светлана Кузнецова

– Динь, пойми…

– Понять?! – Хлеб не истлел за мгновение, а водка не выкипела, хотя Роман наверняка ждал именно этого. – Я по жизни понимаю слишком много. Всех! И всегда! Отчего же никто не слушает меня самого?! Он жив! Жив! И я знаю это лучше, чем кто-либо.

– Успокойся! – Роман схватил его за плечи, но тотчас отшатнулся. Денис не обладал ни телекинезом, ни теми штучками, которые так любили показывать по местным кабельным каналам, то возрождавшим «Битвы экстрасенсов», то вообще вытаскивающим какого-нибудь клоуна – продолжателя дела Чумака и заряжающего тазики с водой. Зато Денис мог ударить мысленно и именно это и сделал, пусть и в четверть силы.

– А ты отцепись от меня, – прошипел он, – и лучше не трогай руками. Ради собственного благополучия не трогай!

– Динь… – Роман сел на стул и потер шею. Ощущения были не из приятных: словно ему очень сильно эту шею намылили. – Динь, я сам – друг Ворона. Я видел его в таком состоянии и обстоятельствах, что тебе и представлять не нужно. Я ждал сначала его, а потом вас обоих из каждой вылазки, но на этот раз надо набраться мужества и признать, что он не вернется. – Он резко вскинул руку, когда Денис уже было открыл рот для возражений, и тот так и не решился высказать их. То ли Роман инстинктивно повторил один из условных сигналов, то ли просто его решили выслушать до конца. – Игоря признали пропавшим без вести, но это произошло больше для успокоения Шувалова, которого на подобное отношение настроил именно ты.

Денис снова попытался возразить, но лишь мотнул головой и сказал:

– Продолжай.

Он действительно немного надавил на профессора, а вернее, не рассчитал собственных сил.

– После этой ходки ты переменился и больше не теряешься в реальности. – Роман хмыкнул.

– Нет, ты ошибся, все как обычно.

– Значит, раньше ты просто лучше скрывался. – Роман вздохнул. – Но даже если так, то с Шуваловым ты поступил некрасиво.

– Я уже извинился. – Но не раскаялся. В тот момент, когда они только прошли через КПП, и бойцы начали давать показания, следовало действовать: как угодно, хоть наизнанку выворачиваться, но сделать так, чтобы Ворона признали именно пропавшим, а не погибшим. Денис сам не знал, откуда возникло в нем это знание, но привык верить своим ощущениям.

Без поддержки его слово стало бы незначительным, и он убедил Шувалова. Тот и сам был рад обмануться и представить все так, будто Ворон не остался прикрывать группу, а просто задержался и скоро вернется.

«Он не погиб», – твердил ему Денис, хотя, несмотря на все свои способности, не мог почувствовать и сказать что-либо конкретное. Только здесь, дома, спустя несколько дней он начал ощущать нечто, похожее на предчувствие. Во снах он видел Москву глазами Ворона, только отчего-то не мог поговорить, докричаться до его сознания. Впрочем, сказать по совести, ему и раньше не удавалось ничего подобного. «Черная воронка» как держала его на расстоянии, так и продолжала.

– Ты просто не можешь отпустить.

– И ты решил, будто это, – он ткнул пальцем в стакан, – поможет?

– Динь, временами…

– Ты очень плохой психолог, Роман!

– Да, ты прав, – он тоже начал заводиться, – я не психолог, а врач. Более того, хирург и привык резать по живому, в том числе и чтобы это живое потом не сделалось мертвым.

В комнату вошла заспанная Алла, по всей видимости, ее разбудили крики, поднятые хозяином и гостем в шесть тридцать утра. Ненакрашенная, растрепанная, она тем не менее все равно могла дать фору очень многим. Она прикрыла зевок ладонью, обвела взглядом стол, оценила обстановку и села на диван рядом с Денисом, осторожно приобняв того за плечи.

Молния не ударила. Даже мелкий заряд статического электричества не промелькнул, но Денис все равно вздрогнул.

– Он обещал вернуться и вернется, – произнес он тихо.

– Это аргумент пятилетнего ребенка! – прорычал Роман.

– Не знаю, – Денис повел плечом, но руку Аллы сбрасывать не стал, – я не помню себя пятилетнего. Я просто знаю, что он жив.

– Алла, хоть вы ему скажите! – всплеснул руками Роман.

– Знаете, – она чуть отстранилась и в упор глянула на Романа, – когда Валентин ушел в Зону и не вернулся, мне тоже говорили, что он погиб. Причем используя очень похожие слова и выражения. А я знала и чувствовала, и он оказался живым. – Она потянулась к столу, сняла со стакана хлеб и положила на стол, а содержимое выпила, даже не поморщившись.

– Сумасшедший дом! – взвыл Роман, развернулся на каблуках, прошел в коридор, ухватил куртку с крюка, оборвав петлю вешалки, и на прощание хлопнул дверью.

Денис прикрыл глаза.

– Вернется. – Алла ткнула его в плечо кулаком и ободряюще улыбнулась. – Он инструменты оставил, а какой же он врач, тем более хирург, без своего набора скальпелей?

– Спасибо, – прошептал Денис.

– На здоровье, кушайте, не обляпайтесь, – фыркнула она и поморщилась. – Терпеть не могу водку.

– Ворон тоже.

– Но для хорошего человека чего только не сделаешь. – Алла встала и потерла переносицу. – Пойду-ка я досыпать, пока вконец не повело. И тебе неплохо было бы, – и направилась к лестнице показательно твердым шагом.

Денис хотел было подняться и проводить, но сил на это не было никаких. К тому же меньше всего на свете он хотел бы быть неправильно понятым. Как там сказал Ворон по поводу «строить из себя рыцаря»? Вроде Денис и не строил из себя никого и никогда.

Он лег на бок, кое-как устроившись на узком диване, и подтянул колени к груди. Поза эмбриона и неудобное ложе обещали напомнить по пробуждении о том, что у него имеется спина, которая в свою очередь умеет почти невыносимо болеть. Однако сейчас это казалось совершенно не важным.