Новая Зона. Хрустальная угроза - Светлана Кузнецова

Пальба началась сразу, что в закрытом помещении оказалось тем еще удовольствием. Возможно, бойцам было и не привыкать, но у Дениса почти сразу заложило уши, под черепной коробкой загудело, как в том самом осином улье, и все, что он делал, было больше по наитию, чем понимая происходящее.

Они выбежали в коридор и залегли по углам. Всего десять шагов отделяли их от входа на ледовую арену. Ситуация обострялась лишь затаившимися со стороны катка «белыми сталкерами», а еще неприятной аномалией, которую обойти не представлялось возможным.

«Тень Морфея» в отличие от очень сходного с ней «иллюза», в котором воздух слегка подрагивал, словно в жару вблизи капота машины, была более видимой. Человеческий глаз воспринимал ее как сизый туман, стелющийся над полом.

– Там ведь есть что-то? – Дух прищурился и на всякий случай совершил несколько выстрелов. Аномалии, само собой, оказалось ни тепло, ни холодно.

– Очень неприятная дрянь, – ответил Денис. – Попавший в нее человек впадает в кому и разлагается. Сравнительно быстро, между прочим.

– Так отгони или уничтожь! – прошипел Шрам.

Денис фыркнул и на мгновение лишился дара речи от подобной наглости. Можно подумать, это так легко.

– Я не могу уничтожать аномалии, – сказал он после некоторой паузы и абсолютно спокойно.

– Тогда на кой ты вообще нужен?

От такого заявления ахнул даже Дух, несколько бойцов оглянулись и смерили Шрама неприязненными взглядами.

– Уничтожить не могу, но, вероятно, сумею изменить ее природу. Превратить в «иллюз».

– Это что за зверь?

– «Иллюз» – аномалия волновой природы, – проговорил Денис. – Представляет собой некое поле, оказывающее подавляющее воздействие на психику. Особенно если человек, в него угодивший, – он прищурился, оценивающе оглядывая Шрама, – недавно подвергался стрессам или пребывал в депрессии.

– И что? Прибьет? – Дух явно что-то пытался показать, но Денису было не до него.

– Только при длительном воздействии. Основные симптомы: галлюцинации, головная боль. «Иллюз» сходная с «тенью Морфея» аномалия. Существует теория, что они преобразовываются из одной в другую.

– Головная боль, твою мать! – прорычал Шрам. – Это мы как-то переживем, чай, не мутанты долбаные… все вы, в Зону ходячие, – мутанты.

Денис не повел и бровью. Он прикрыл глаза и сосредоточился на аномалии. Он чуть-чуть покривил душой: «иллюз» эволюционировал в «тень Морфея», но никак не наоборот. Ему приходилось как бы обратить время вспять. В какой-то момент затылка словно коснулись невидимые пальцы, но он не стал дергаться.

Он никогда не согласился бы на помощь эмиоников, но отвергать их участие сейчас было бы глупо.

Туман начал редеть, распадаться на отдельные рваные лоскуты и наконец полностью рассеялся. Дышать сразу стало легче. Денис мысленно протянул руку, убеждаясь в том, что все сделал правильно.

Прямо над ухом прогрохотали выстрелы, а затем Шрам сорвался с места со словами:

– Гробнутые мутанты, чтоб вас разразило.

Денис дернулся, но Дух придержал его за плечо.

– Не спеши, братишка. Теперь мы сами. – Бойцы один за другим открывали огонь и под поддержкой оного неслись к катку. – У тебя белки глаз красные, знаешь? Полежи здесь немного и от Шрама держись подальше.

С этими словами он достал ультразвуковой излучатель. Звуки стрельбы уже отдалились, так что встал и направился к катку он почти без опаски.

Денис на мгновение прикрыл глаза. Если бы он дал себе волю, то наверняка ощутил, как они болят и даже пощипывают.

«Почему бы тебе не помочь им?» – прозвучало в голове слишком неожиданно.

Он даже вскрикнул. Волосы встали дыбом, причем выражаясь абсолютно не фигурально, и невидимая рука снова их пригладила.

«Тебе не кажется, что пользоваться урезанными возможностями или только человеческими сродни игре в поддавки?»

Денис скрипнул зубами. Если то, что он сотворил, – урезанные возможности, то он о себе невыносимо мало знает.

«А ты и знаешь безумно мало», – тотчас прошелестело в голове.

«Вон!» – как можно «громче» подумал Денис.

«Ты ведь уже приказывал этим слугам».

Одному. Валентину. А сейчас на территории ледового дворца находились не меньше полусотни «белых сталкеров».

«Один или тысяча – значения не имеет».

Возможно, для эмиоников было именно так. Их эмо-удары с одинаковой силой били и по одному человеку, и по целой людской группе. Вот только у эмиоников разум был коллективным, а Денис рисковал изжарить себе мозги – причем тоже в прямом, а не фигуральном смысле.

«Убирайся», – сформулировал он снова и попытался успокоиться.

Вначале он видел лишь тьму. Боль в глазах стала сильнее, но Денис прикрыл их ладонями, и стало немного легче. Потом в темном мареве, напоминающем ночное небо, закрытое темно-серыми ошметками облаков, будто звезды начали вспыхивать искорки. Живые – красные – соответствовали бойцам, холодно-голубоватые, словно отталкивающие, обозначали «белых сталкеров». О каждую такую «звезду» можно было «порезаться», но Денис не собирался дотрагиваться до них. Он просто постарался рассмотреть их все и крикнул, вкладывая в голос всю подвластную ему силу:

– Остановитесь!

* * *

Ворон насторожился, когда стрельба внезапно оборвалась, но сделал все возможное, чтобы сидящий рядом боец не заподозрил ничего.

– Кажись, закончили, – заметил Пух.

– Или залегли на время. – Ворон повел плечом. – Не важно. Мы ведь не станем изображать из себя героев из старого голливудского фильма, отправляющихся в логово чудовищ, чтобы на собственной шкуре проверить их наличие?

– Уместнее был бы анекдот про узбеков, чистящих канализацию.

– Ну, расскажи.

– Да он простенький. Пять узбеков стоят у люка, смотрят вниз и молчат. Подходит начальник, тоже узбек, смотрит вниз, там рабочий валяется. Спрашивает: «Че не работаем?» Ему указывают на лежащего. Начальник: «Иди, проверь, вдруг там утечка газа?» Узбек и полез. За ним – еще один и еще один.

– И где смеяться? – поинтересовался Ворон.

– А нигде. Кто их, разнорабочих, считает-то?

Ворон почесал висок и усмехнулся:

– Да уж, кто их считает…

Либо у Пуха действительно все было хорошо с чувством юмора, либо он, как говорится, попал пальцем в небо. Бойцов, направленных на это задание, действительно никто не считал. Хоть бы они все полегли в Зоне, главной задачей являлось уничтожить артефакты.

– Вообще-то авторам этого анекдота присудили премию Дарвина, – заметил Ворон. – Один семнадцатилетний египтянин попытался спасти упавшую в колодец курицу и свалился в воду сам. Его сестра и два брата попытались ему помочь и тоже упали. Им на помощь подоспели двое пожилых людей, но и их постигла та же участь. Позже бездыханные тела всех шестерых подняли на поверхность. Курицу тоже достали. Она выжила.