Новая Зона. Хрустальная угроза - Светлана Кузнецова

– Я вас хочу, – Ворон хмыкнул, – попросить, – произнесла Алла укоризненно.

– Ну, попросите. – Он вздохнул нарочито печально, но все же улыбнулся. – Насколько понимаю, за Валентина?

Она вошла в комнату и осторожно прикрыла за собой дверь. Она снова перебралась в гостевую комнату, но теперь из соображений не своей безопасности, а по работе. Ворон согласился на эксперимент, но никак не на то, чтобы переехать в очередную клинику Дмитриева или еще куда-нибудь.

Впрочем, все действительно прошло успешно и, по крайней мере по ощущениям, стало как раньше. Никакого раздвоения зрения – только теперь, по возвращении всего на круги своя, он понял, насколько же это раздражало и выматывало. Никаких «маяков» – хотя это, конечно, удобно, но Ворона начинала грызть совесть. Все же его подопечный всегда был достаточно свободолюбив. Кому же понравится быть постоянно в поле чужого внимания? И никаких прозрений предсказательного характера. Как Денис только жил со всем этим столько времени?

Кстати, «читать» Ворона тому не удавалось по-прежнему, и это тоже оказалось приятной новостью. Все как раньше, за одним маленьким исключением. Ворон, правда, сам еще до конца не разобрался и, само собой, не стал распространяться на этот счет: опасность он начал чувствовать на вкус.

Хорошо развитая интуиция у него имелась и ранее, но теперь вблизи какой-нибудь аномальной гадости или просто человека с плохими намерениями во рту появлялся едва заметный металлический привкус. Удобно, и, пожалуй, против этой способности Ворон ничего не имел. Все равно она должна была скоро развеяться. Как уверяла Алла, побочные эффекты еще могли проявляться некоторое время.

Зато ему наконец удалось прекратить подозревать Дмитриева во всех тяжких и предотвратить маленький «дворцовый» переворот в ИИЗ, когда в него под видом какого-то проверяющего пришел «белый сталкер» из новообращенных.

Гад на самом деле был какой-то налоговой сошкой и знал приемы, как можно докопаться и до фонарного столба. Железобетонным терпением Шувалов никогда не обладал, а потому едва не сбежал на пенсию от всей этой нервотрепки.

Налоговика под всеобщее одобрение и проклятие профессора «чтобы всех этих кровопийц так же» торжественно сдали сотрудникам Дмитриева, которые препроводили оного в клинику.

К скрытому неудовольствию Шувалова, «белый сталкер» не только выжил, но и полностью оправился. «Антидот» показал себя превосходно. Человеческую личность он воссоздал полностью (если она вообще претерпевала изменения), а вот совести у налоговика так и не прибавилось.

Появившиеся у ворот клиники люди в серых пальто отстранили охранника (а тот не был обычной бездарностью с кроссвордом, как в большинстве российских заведений, и свои обязанности знал) и прошли в кабинет начальства. В тот же вечер приехал и Дмитриев, а потом и Шувалов, но уже не в клинику, а в Управление ФСБ.

Ворона и Дениса побеспокоили уже постфактум – на следующее утро. Причем утро это было невыносимо ранним.

Переговорная в ИИЗ, по-прежнему заменяющая начальственный кабинет, теперь хоть как-то оправдывала свое название. В нее набились десять человек: трое каких-то «серых», он с Денисом, Дмитриев с Аллой и Шувалов аж с двумя секретарями. Первым выступал «серый», который так и не пожелал представиться. По всему выходило, что попавшегося «белого сталкера» они все же разговорили.