Новая Зона. Хрустальная угроза - Светлана Кузнецова

Они свернули направо и пошли по широкому прямому проезду. По левую руку возвышались дома. По другую просматривалась стена. Она притягивала взгляды и манила обещанием безопасности, но веры в это ни у кого не возникало. На идеально подстриженных газончиках перемигивались «колдовские огоньки». Обещанных гаражей пока видно не было, зато деревья, за которыми скрывались безымянные пруды с наверняка «мертвой водой», стремились к небу и едва заметно шевелили ярко-зелеными листочками при отсутствии малейшего ветерка.

Денис часто читал в отчетах других сталкеров, которые с завидной регулярностью подсовывал ему Ворон, что деревья в Зоне «угнетены». Однако сейчас видел совершенно противоположное. Для всей растительности в Периметре словно наступила вечная весна. Город буквально расцвел. Он радовал глаз и будто обещал всем, в него вступившим, неописуемое вечное блаженство.

Возможно, Зона была не столь проста, как казалось ему ранее. Вероятно, она умела как-то подстраиваться под человеческое восприятие или даже «внушать». Например, Дениса очень хотели бы заманить в Периметр, вот и наблюдал он идиллическую картину весеннего московского утра. А кому-нибудь, кем Зона не интересовалась, она подкидывала серый бетон, стекло и трупы с соответствующим запахом.

Денис поморщился. Словно в ответ на его безрадостные мысли краски чуть поблекли, стало темнее, словно на солнце набежала туча. Однако солнце в Зоне никогда и не проглядывало.

– Вот ведь черт… – выругался Кит, глядя на сизо-сиреневое облако, возникшее прямо над их головами.

– Замри, – посоветовал Ворон, впрочем, это касалось и остальных. – У меня ничего. Прибор аномалию не различает. Дэн?

Сталкер вглядывался в детектор и изменял настройки, словно это могло помочь. Внешне хитроумный прибор смахивал на сотовый телефон-раскладушку. Даже серебристый цвет приводил к подобным ассоциациям. По заверениям «гида», данный вид сканера являлся самым передовым, содержал в памяти более двух тысяч аномалий (набралось же столько) и обладал повышенной чувствительностью при повышенной же прочности и устойчивости к электромагнитному фону.

«Грубо говоря, даже если в прибор ударит молния, он не испортится», – заверял «гид».

«Если в него ударит молния в момент работы, то испорчусь я», – фыркнул тогда Ворон, несколько смиряя его пыл.

И вот теперь прибор не видел того, за чем наблюдали все остальные члены группы. Денис прислушался к себе.

– А ведь знаешь, я тоже не чувствую, – наконец сказал он. – Словно это обычное облако.

– Не бывают обычные облака такими, – заметил Ворон.

– Очередной мираж? – предположил Денис.

– Или наводка. Как думаешь, каким оружием могут обладать наши противники?

Ответить он не успел.

– Воздух! – выкрикнул Кит и рухнул прямо на асфальт. Тотчас к нему присоединились и остальные. Денис мельком подумал взять команду на вооружение, по крайней мере при общении с бойцами.

По ушам ударил низкий гул, а затем земля содрогнулась от взрыва. Жахнуло где-то за стеной, и на несколько томительных минут оглохли все.

– Проклятие… – провыл Кит. Голос звучал глухо, но скорее всего Денис еще просто не до конца пришел в себя. – Надо же так промазать, а?

– По-твоему, этот умелец впервые взял в руки миномет? Как вообще можно протащить сюда миномет?! – заорал Пух и уже тише добавил: – Тем более промазать столь бездарно?

Все как по команде посмотрели на черный дымок с той стороны стены – на территории вне Зоны. Неизвестно, что в этот момент подумали бойцы, но Денис слишком хорошо представил себе, как с территории Москвы выпускают снаряды, например, по Подольску – по нынешним временам очень большому городу, – и ужаснулся.

«Белые сталкеры» отчасти оставались людьми и думали соответственно – как люди, а не измененные Зоной существа. Эмионикам, несмотря на всю их власть и наличие коллективного разума, никогда не пришло бы в голову отрыть под институтом ядерной физики какой-нибудь реактор и соорудить ядерную бомбу, а потом взорвать… а хотя бы на территории ИИЗ. Но теперь, когда у них появились подобные слуги, все становится возможным.

Он глянул на Ворона и прочел в его взгляде похожие мысли: «белых сталкеров» следовало уничтожить. Всех. А потом очень серьезно поговорить с Дмитриевым – чтобы раз и навсегда пресечь саму идею подобных экспериментов. Если бы олигарх покинул страну, всем стало бы только лучше.