Метро 2033. Уроборос - Светлана Кузнецова

«Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», – невольно вспомнилась детская считалочка. В том, что они отклонились от основного туннеля, имелись свои плюсы: железнодорожных путей на полу не было. Владу хоть и доставалось от неровностей и камней, но с постоянным битьем о бетон и металл подобное, разумеется, не шло ни в какое сравнение.

– Почему же мне так не везет? – проговорил сын казначея, цедя слова сквозь зубы. – Вроде ж немного народу на станции, а неподдающихся – уйма.

«Неподдающиеся – это те, кто обладает иммунитетом к ментальному воздействию», – догадался Симонов, а Алексей тем временем принялся перечислять:

– Сталкеры, что один, что второй: к ним и приближаться-то стремно. Этот… прости хосподи, дозорный… Маша…

Он умолк на пару мгновений, прислушиваясь к невесть откуда возникшему звуку: то ли свисту, то ли шепоту. Если б Влад и сам его не расслышал, решил бы, будто сын казначея окончательно поплыл мозгами.

«Впрочем, мог и двинуться на почве возникновения симбиотической связи», – решил парень, поскольку Хрящ-младший умудрился различить в неясных звуках слова и даже ответить на них.

– Я не хотел, – сказал он, словно оправдываясь. – Маша мне нравилась. Я желал, чтобы она стала, как я. Ну… не такая же, но близко. Она слушалась меня, но на самом деле обманывала!

Симонов стиснул зубы, однако это, казалось бы, совершенно обычное действие стоило ему головокружения и подступившей к горлу дурноты.

– Не хотел… Не хотел… Не хотел… – повторял тем временем Алексей, как заведенный. – Я привел бы ее в логово. У нас тоже было бы потомство.

«Наверное, действительно не хотел, – подумал Влад. – В его понимании, разумеется: все же камень взял и ударил ее по затылку, раскроив череп. Но скармливать тело кровожадной твари он не стал. Или землеройка попросту не жрет трупы?.. Хотя нет, жрет. Алексей же не знал, жив я или нет, но тащил все равно. А как это: когда жрут заживо, а ты ничего не можешь сделать? Больно? Ну, это само собой. Но и странно ведь, – мысли и вопросы роились в паникующем сознании. С их помощью парень пытался избавиться от полной безнадежности и волнами накатывающего страха. Вот только ответов все равно не было. – Окажись я мертвым, он мог просто кинуть меня где-нибудь в темноте. Крысы добрались бы быстро. Однако теперь точно тащит к твари. Или все же нет?..»

– Пошла в туннель не из-за приказа. Решила, что это очередное свидание, – бормотал сын казначея. – Я не хотел!.. Случайно вышло… Баба! Идиотка! Курица безмозглая!

– Не смей! – выкрикнул Симонов (вернее, ему так показалось, на самом деле он лишь полузадушенно просипел), и тотчас подавился и закашлялся. Хрящ-младший церемониться с ним не собирался: даже останавливаться не стал, пнул ногой, вышибая из легких воздух и вновь отправляя в беспамятство.

Неясно, сколько прошло времени, когда парень снова различил бессвязное бормотание.

– Не хотел, не хотел, не хотел…

Наконец, Алексей остановился. Туннель в этом месте расширялся. Стены отступали друг от друга метров на пять. Потолок нависал настолько низко, что до него удалось бы дотронуться попросту вытянув руку. Из зева плотной мглы, в которую кутался туннель впереди, тянуло мерзостно-сладковатым и удушливым. От вони, казалось, на затылке принялись шевелиться волосы.

«А может, и действительно шевелятся, – подумал Влад. – Человек, хоть и порядком облысевшее, но животное, и волосы у него вполне способны встать дыбом. Боже, что за чушь?..»

Он боялся и очень не хотел умирать. Однако одновременно парнем овладела апатия. Он никак не мог поверить, будто все происходит именно с ним, а не с кем-то другим, и в Алексея – симбионта и убийцу – до конца поверить не мог.

В следующий миг по ушам ударил низкий гул, и Симонов не выдержал, застонал.

– Проняло? – ехидно похихикав, поинтересовался Хрящ-младший. – Это по твою душу Она торопится. Истинная богиня, пришедшая из Феликого Общекосма!

– Ого, как тебе башню снесло, – проговорил Влад, морщась от того, насколько тихо и слабо звучит его голос. – Даже букву «в» перестал выговаривать. И с каких же пор ты подался в сектанты?

– Фу… – Алексей скривился. – Не путай меня с сектантами, пропагандирующими никчемные сказочки о вседержителе в сверкающих одеждах. У меня с ними нет ничего общего.

– Разумеется, – прошипел Симонов. – Можно по-всякому относиться к сектантам, но людей тварям в жертвы они, вроде бы, не приносят.

– Зато души – сколько угодно, – парировал сын казначея. – Но ты же настолько слаб умишком, что не в состоянии понять истинную суть! Ты считаешь, Она – мутант, пожирающий людей.

– А разве нет?

– На самом деле Она – божество. И вовсе не уничтожает, а собирает.

– Кого? Души в своей утробе? – усмехнулся Влад и с облегчением понял, что голос больше не срывается и звучит почти нормально.

– Как ни удивительно, но ты прав, – глядя на него свысока, проронил Алексей и присел на корточки, направив свет фонаря в лицо парня. Тот отвернулся от яркого, слепящего света и прикрыл глаза. – Только вкладываешь в слова неправильный смысл. Она не пожирает, а спасает!

– От жизни?..

– От этого бессмысленного существования, от тьмы, вечной гнили и сырости подземелий, от гари, от гнусности и омерзения. И я – истинный апостол Ее.

– А почему не сразу соправитель? – удивился Влад.

– Не дорос еще.

– Надо же! Самокритика, великая и беспощадная, – дерзить и насмехаться, глядя в белесое ненавистное лицо, становилось веселее с каждым словом. Симонов даже начал получать странное извращенное удовольствие от беседы. Вряд ли он мог бы переубедить Алексея. От них обоих уже не зависело ничего, так почему бы не скрасить последние минуты жизни словесной баталией?.. – Зато твоя мания величия давно доросла.

– Но я работаю над этим, – словно не расслышав последней реплики Влада, ответил Хрящ-младший.

– Не сомневаюсь!

Симонову начало казаться, будто все происходящее – плохой розыгрыш. Сейчас из тьмы выпрыгнет Миха с дурацким выкриком «Сюрприз!», и все закончится. Вероятно, это было ничем иным, как защитной реакцией. Наверное, большинство жертв убийц и маньяков тоже до конца не верят в собственное бессилие.

– Ты ведь ничего не знаешь, – пробормотал Алексей.

– О чем?

– Обо всем!

– Я знаю, что ничего не знаю? – хмыкнул Влад. – Ну да, мне рассказывали. Умный дядечка был.

– Ты думаешь, почему Катаклизм произошел? – спросил сын казначея, придвигаясь ближе.

– Кто ж его знает? – ответил парень. – Да и какая нынче разница? Ну, не поделили что-то люди промеж собой, может, погорячились, или случайная ошибка произошла. И полетели ракеты на города и веси: наши – на их, их – на наши.

– Самому-то не смешно? – поморщился Алексей, явно не удовлетворенный ответом.