Пена дней - Борис Виан

В гостиную уже нельзя было войти. Потолок опустился почти допола, и между ними протянулись какие-то полурастительные, полуминеральныестебли, которые бурно разрастались в сыром полумраке. Дверь в коридор больше неоткрывалась. Оставался только узкий проход, который вел от входной двери прямов комнату Хлои. Исида прошла первой, Николя двинулся за ней следом. Он был явноне в себе. Что-то распирало внутренний карман его пиджака, и он то и делоприжимал руку к груди.

С порога Исида оглядела комнату. Вокруг кровати по-прежнемустояли цветы. Хлоя с трудом удерживала в руках, бессильно лежащих на одеяле,большую белую орхидею, которая, впрочем, казалась бежевой в сравнении спрозрачной белизной ее кожи, глаза у Хлои были открыты, но она едвашевельнулась, когда Исида присела возле нее. Николя взглянул на Хлою иотвернулся. А ему так хотелось ей улыбнуться. Он подошел и погладил ей руку.Потом он тоже сел. Хлоя медленно опустила веки и снова подняла их. Казалось,она была рада приходу друзей.

— Ты спала? — тихо спросила Исида. Хлоя взглядомответила, что нет. Исхудалыми пальцами искала она руку Исиды. Под левой ладоньюХлои притаилась мышка и посверкивала оттуда черными живыми глазками. Мышкапроворно засеменила по одеялу к Николя. Он осторожно поднял ее, поцеловал вшелковистую мордочку, и мышка вернулась к Хлое. Время от времени дрожьпробегала по цветам, стоящим вокруг кровати, они увядали на глазах, а Хлояслабела с каждым часом.

— Где Колен? — спросила Исида.

— Работа… — еле слышно выдохнула Хлоя.

— Не разговаривай, — сказала Исида. — Япо-другому буду задавать вопросы. Она наклонила красивую голову к подушке,коснувшись прядью каштановых волос щеки Хлои, и осторожно поцеловала ее.

— Он работает в банке? — спросила она. Хлояопустила веки. Из прихожей донеслись шаги, и в дверях показался Колен. В рукаху него были свежие цветы, однако с работы его уволили. Грабители пришли слишкомрано, да и вообще у него уже не было сил шагать. Но он пересиливал себя,старался, как только мог, и вот он принес домой хоть немного денег и эти цветы.Хлоя, казалось, теперь успокоилась, она почти улыбалась, и Колен, усевшись накровать, придвинулся совсем вплотную к ней. Его любовь была ей уже непосильна,и он едва касался ее, боясь причинить ей лишние страдания. Потемневшими отработы пальцами он пригладил ее волосы.

Их теперь было четверо: Николя, Колен, Исида и Хлоя. Николязаплакал, потому что Шик и Ализа уже никогда не придут, и Хлое было оченьплохо.