Пена дней - Борис Виан

Колен стоял на углу площади и ждал Хлою. Площадь былакруглая, и были на ней голуби, церковь, сквер, скамейки, а на проезжей части —машины и автобусы. Солнце тоже ждало Хлою, но оно могло тем временемзабавляться — бросать, например, тени, проращивать дикую фасоль, играть составнями и пристыдить фонарь, все еще горящий из-за беспечности дежурного электрика.

Колен теребил край перчатки и сочинял первую фразу, которуюскажет Хлое. По мере того как час свиданья приближался, фраза эта все быстрееменялась. Он не знал, что Хлое предложить. Может, пойти в кондитерскую питьчай? Но там царит такая тоска, и эти прожорливые сорокалетки, которые поглощаютпо семь пирожных подряд, отставив мизинчики. Нет, это не для него! Обжорство онпрощал только мужчинам, для которых оно еще имеет какой-то смысл и не умаляетприсущего им достоинства. Кино тоже исключается, она никогда не согласится. И вдепутатодром ее не поведешь — ей там не понравится. И телячьи бега не годятся —она испугается. И в больницу Сен-Лу нельзя — туда не пускают. И Лувр он отверг,ведь там за ассирийскими херувимами притаились сатиры. И уж, конечно, о вокзалеСен-Лазар не может быть и речи: там нет ни единого поезда, одни только тележкидля багажа.

— Здравствуйте!

Хлоя подошла не с той стороны, с которой он ее ждал. Он сталпоспешно снимать перчатки, но запутался от растерянности, угодил себе кулакомпо носу, произнес «Уф!..» и пожал ей руку. Она рассмеялась.

— Что это у вас такой смущенный вид?

На ней была шуба из пушистого меха цвета ее волос, такая жешапочка и короткие сапожки с меховой оторочкой.

Она коснулась локтя Колена.

— Возьмите меня под руку. Что-то вы сегодня нерасторопны…

— Верно, и тот раз у меня лучше получалось, —признался Колен. Она снова засмеялась, поглядела на него и засмеялась ещегромче.

— Вы смеетесь надо мной, — жалобно сказал Колен.— Это немилосердно.

— Вы рады меня видеть? — спросила Хлоя.

— Да!.. — сказал Колен.

Они пошли по первому попавшемуся тротуару. Маленькое розовоеоблако спустилось с неба и повисло над ними.

— Могу спуститься пониже, — предложило оно.

— Валяй! — сказал Колен.

И облако окутало их. Внутри него было тепло и пахло корицейс сахаром.

— Нас теперь не видно! — сказал Колен. — Номы их видим!..

— Облако все же довольно прозрачное, — сказалаХлоя. — Не обольщайтесь!

— Неважно, так все же чувствуешь себя лучше, —сказал Колен. — Что будем делать?

— Всего лишь гулять… Вам не будет скучно?

— Тогда говорите мне какие-нибудь слова…

— Я не знаю настолько хороших слов, — сказалаХлоя. — Но можно поглядеть витрины. Вот хоть эту!.. Как интересно!

В витрине красивая женщина лежала на пружинном матрасе. Онабыла обнажена по пояс, и электрический прибор белыми шелковистыми щеткамимассировал ей грудь снизу вверх. Надпись гласила: «Берегите вашу обувь,пользуйтесь только гуталином „Антипод преподобного Шарля“.

— Хорошая мысль, — сказала Хлоя.

— Причем тут это! — сказал Колен. — А массажкуда приятней, когда его делают рукой.

Хлоя покраснела.

— Не говорите таких вещей. Я не люблю ребят, которыеговорят всякие гадости девушкам.

— Я в отчаянии… Я не хотел…

У Колена и в самом деле был такой отчаянный вид, что онаулыбнулась и даже слегка потрясла его за руку, чтобы показать, что не сердится.