Жестокая Земля. Соло-Рекс - Антон Грановский

Она откинулась на подушку и открыла глаза. Отблески ночника падали на потолок, и Тори поежилась, ощутив странный уют этих бликов.

— Расскажи мне про районы, которые вы называете Клоаками, — попросил капитан.

Тори поморщилась.

— Вы, мужчины, вечно все портите. — Она помолчала, потом вздохнула и обреченно произнесла: — Что ж, я расскажу. Хотя, если честно, начальство не одобряет наших фантазий на тему Клоак. А соваться туда за информацией у нас нет никакого желания. У каждого из нас в контракте оговорено, что начальство не имеет права требовать от нас посещения Клоак и Областей Незавершенного.

— Но вы ведь откуда-то знаете, что там происходит? Кто-то из наблюдателей там был, верно?

— Да, — чуть помедлив, ответила Тори. — Но они попадали туда случайно. По глупости, по недоразумению или по ошибке. За пять лет пропавших наблюдателей было трое. Их судьба так и осталась неизвестной.

— Они не успели связаться со станцией по рации? — спросил Клов.

— Успели. Каждый из них успел выкрикнуть несколько отрывочных фраз, прежде чем исчезнуть навсегда. В основном повторялось одно и то же слово — «кошмар».

— А как поступили с телеониками? С теми, кто создал этот кошмар?

— Телеоников, создавших Клоаки, жестоко наказали. А сами Клоаки отгородили силовой стеной, чтобы никому неповадно было туда лазить.

— И никто не попытался туда проникнуть? Никто не попробовал?

Тори нахмурилась, отчего нежное лицо ее приняло какой-то детский и капризный вид.

— Ты заставляешь меня говорить на запрещенные темы, Клов.

— Правда? И что с того? Даю тебе слово, что все, сказанное тобою, останется между нами.

— Что ж… Если ты так хочешь… — Тори снова вздохнула. — Иногда сборщики проникают за силовые стены. Они ищут Парадизы, мифические области, в которых человек может обрести бессмертие. — Тори посмотрела на облачко табачного дыма, расплывающееся в воздухе. — Ты об этом уже слышал, верно?

— Да, — ответил Клов. — Мне рассказал Иван Загайнов.

Тори усмехнулась:

— Он всегда любил поболтать на запретные темы. И, похоже, нашел в тебе благодарного слушателя.

Клов улыбнулся:

— Да, мне было любопытно. Так Парадизы существуют?

— Не знаю. Скорее всего это просто сказка.

— Но, насколько я успел понять, сборщики — люди практичные и не станут рисковать головой понапрасну.

— Сборщики постоянно рискуют головой, — возразила Тори. — И на Земле, и в туннеле, и даже на Гее-Регине. На их преступления нет срока давности, поэтому полиция постоянно дышит им в затылок. К тому же склонность к риску у них в крови. — Тори сдвинула брови и добавила тихим голосом: — Боюсь даже представить, сколько этих бедолаг сгинуло, сунувшись в какую-нибудь Клоаку или в Область Незавершенного. Они ведь бродят там и по ночам.

— Они знают, что это смертельно опасно?

— Конечно. Но богачи-работодатели снабжают их современными средствами самозащиты — такими, какие нам и не снились. Да и оружие у них — на чета нашему. Ты что-нибудь слышал про штурмовую винтовку «Кирлиан»?

Клов покачал головой:

— Нет.

— Эта штука одним выстрелом выжигает в серой мантии дыру радиусом три метра. А если поставить «Кирлиан» на автоматическую стрельбу, то за минуту можно выжечь посреди Области Незавершенного целый пустырь.

— И что окажется внутри этого пустыря?

Тори усмехнулась и ответила:

— Пустота. Разработчики «Кирлиана» утверждают, что их оружие поражает врага на всех уровнях бытия, в том числе и на том, который принято называть трансцендентальным.

Лицо Клова вытянулось от удивления.

— Хочешь сказать, что из этого оружия можно убить не только человека, но и его душу? — с кривой усмешкой уточнил он.

— Так пишут в рекламных слоганах, — заверила Тори.

Клов затушил сигарету в пепельнице, повернулся к Тори и погладил ее пальцами по щеке.

— Твой узор… — тихо проговорил он.

— Что с ним?

— Он прекрасен!

Капитан приподнялся на локте и поцеловал Тори в щеку, украшенную мнемолиниями. Тори засмеялась, блеснув белоснежной полоской зубов.

— Ты находишь? Мой отец всю жизнь твердил, что линии на моем лице слишком тонки и неуловимы. И что из-за этого у меня в жизни могут быть проблемы.

— Почему?

— Нечеткость и витиеватость линий — признак скрытности и лукавства. Люди больше доверяют простым линия и прямым углам.

— Таким, как у меня?

— Не льсти себе, — весело сказала Тори. — Твои узоры тоже необычны. Они почти не меняются.

— Да, и это доставило мне в жизни немало проблем.

Тори тоже приподнялась и внимательно вгляделась в мнемолинии Клова.

— Отчего они у тебя такие? — спросила она.

— Из-за болезни, которую я пережил в детстве, — ответил капитан.

— Надеюсь, сейчас с тобой все в порядке?

— В полном. Разве у тебя не было возможности удостовериться?

Она улыбнулась:

— Была. Ты действительно в порядке. Я видела узоры на твоем животе и бедрах. Они грубые и зримые, от них так и веет силой.

— Силой веет от меня, а не от узоров.

— О, да! С этим невозможно спорить.

— Вот и не спорь.

Клов поцеловал девушку в губы. Отпрянул, посмотрел в ее мерцающие глаза и вдруг спросил:

— У тебя есть суперспособности?

— В детстве меня тестировали, — ответила Тори с легким оттенком грусти. — Мой коэффициент ти-пи равнялся девяносто девяти баллам. А в школу телеоников брали только тех, у кого не меньше ста. Директор школы долго колебался, но в конце концов вынес отрицательный вердикт.

— Он идиот, — сказал Клов.

— Я тоже так считала. — Тори легла на подушку, закинула руки за голову и уставилась в темный потолок. — В детстве мы все хотим стать телеониками, — проговорила она грустным голосом. — Нам кажется, что телеоники — венец эволюции, лучшие представители расы. И я тоже так думала. Но сейчас я понимаю, что была не права.

— Они больше не кажутся тебе героями?

— По-моему, их стоит пожалеть. Многим кажется, что телеоники высокомерны, но, на самом деле, они смотрят на нас, простых людей, с завистью. Их высокомерие — всего лишь способ защиты.

Клов прищурил глаза и осторожно заметил:

— Ты говоришь так, словно утешаешь себя.

Тори не отозвалась.

— Откуда ты так много знаешь про телеоников? — спросил тогда Клов.