Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– Женой? Гарун никогда не был… во всяком случае, никогда в том не признавался. Однако Насмешник считал, что у него могла быть жена. Это вполне в его духе. В Хаммад-аль-Накире женщин держат взаперти, а Гарун наверняка не хотел бы, чтобы Эль-Мюрид об этом узнал – после того, как он убил его сына, искалечил жену и разработал план похищения его дочери. Да, у него вполне могла быть жена. Но вряд ли бы она тут появилась.

– Я за ней наблюдаю, – сообщил Вальтер. – И велел за ней следить. У меня есть своя девушка в ее гостинице. Эта женщина ничего не делает, только ждет тебя.

– Хорошо. Хаакен, пошли людей к Драконобою и Альтенкирку. Мне нужно, чтобы сюда прибыли их ударные батальоны.

– Фиана?..

– Да. Дерель сейчас собирает Тинг. Я хочу ввести военное положение сразу после заседания. Пусть солдаты Гильдии остаются в казармах. Ты слышал, Ярл? – спросил он вошедшего Ааринга.

– Угу. План «Волкодав»?

План «Волкодав» разработали много лет назад, еще под руководством Фианы, на случай подобного рода экстренных обстоятельств.

– Да. И, Вальтер, для тебя очередная проблема. Я встретил в Форбеке хозяина постоялого двора, который говорил, что люди вроде известных нам убийц ездят туда-сюда через ущелье. Прямо передо мной какая-то банда поехала на восток. Поймай парочку.

– А Майсак?

– Туда тоже лучше кого-то поставить.

Ущелье Савернейк, единственный путь на восток на протяжении сотен миль на север или юг, контролировало всю торговлю между востоком и западом. Поскольку Кавелин, в свою очередь, держал под контролем ущелье, королевство и защищавшая ущелье крепость Майсак являлись постоянным поводом для всевозможных интриг. Заговор Шинсана, имевший целью захват ущелья, стал главной причиной гражданской войны в Кавелине.

– Ты вынуждаешь меня чрезмерно рассеивать силы, – пожаловался Вальтер.

– Постараюсь ничем тебя больше не отягощать. Жаль, что Насмешника нет, – это работа как раз для него… Что-нибудь про него слышно?

– Я нашел трех марена-димура, которые видели его с тремя мужчинами в Ульмансике.

– Ага…

– Но тех людей нет в живых.

– Что?

– Мои агенты попросили марена-димура описать их, но вместо этого они показали могилы – тех двоих и еще одного, которого изначально с ними вообще не было. Он не такой уж плохой человек, тот Тендрик, – даже велел их откопать.

– И?

– Он опознал в одном сэра Керена из Синсика, нордменского рыцаря, который исчез как раз тогда. А в другом – Белу Йокаи, командира батальона, он пропал без вести вместе с Бальфуром. Судя по росту третьего трупа и перечню пропавших друзей сэра Керена, это, скорее всего, Тренис Лазен. Он был вассалом Керена, но имел также связи с подпольем. Вместе с Кереном они зарабатывали тем, что сдавали внаем свои мечи и вели дела с одноглазым по имени Рико, который иногда работал на людей Эль-Мюрида.

– Удалось напасть на его след? Или Насмешника? Бальфура?

– Нет. Марена-димура в тех краях не слишком дружелюбны. Тендрик считает, что могло быть примерно так: Керен, Лазен и Рико везли Насмешника в Аль-Ремиш. Йокаи и Бальфур устроили на них засаду. Рико оказался человеком Бальфура. Они убили Керена и Лазена, потеряв Йокаи, а потом уехали с Насмешником.

– И на этом все?

– Похоже, да. Дальше след обрывается. Я попытался воспользоваться связями с торговцами, что еще остались, но ничего так и не выяснилось. А Гильдия все еще хочет знать, что случилось, то есть им тоже не везет.

– Если только они не создают дымовую завесу.

– Не настолько уж они искушены. Скорее как ростовщики, которые бродят за тобой по пятам, требуя выплаты долгов за старое имение.

– Посмотрим. Я сказал Ориону, что мы ему все выплатим.

– У нас есть деньги?

– Благодаря Пратаксису. Ярл, не спускай глаз с казначейства. Хаакен – то же самое касается монетного двора. На всякий случай.

– Ты становишься параноиком.

– Поскольку есть те, кто хочет до меня добраться. Ты был в доме в ту ночь.

– Ладно-ладно.

– Ярл, я хотел бы увидеться с Орионом, как только он вернется. Расскажу ему про Йокаи. Посмотрим, что и как он ответит. А теперь мне пора прогуляться до Тинга.

Тинг собирался в переоборудованном помещении склада. Его члены постоянно жаловались, что у них нет настоящего здания парламента, но Фиана не соглашалась на подобные расходы – Кавелин после гражданской войны влез в большие долги.

Рагнарсон ждал в кабинете публичного консула. Один воргребергский стражник стоял у двери, другой наверху. Они должны были сообщить Аарингу, когда соберется большая часть парламентариев.

План «Волкодав» включал в себя изоляцию членов Тинга. Лояльность некоторых делегатов, особенно нордменов, вызывала сомнения – те были бы рады развязать очередную гражданскую войну. За участие в мятеже нордменов лишили феодальных привилегий, а затем предложили амнистию, которую те приняли лишь как альтернативу смерти или изгнанию. Никто не верил, что они сдержат слово, хотя Рагнарсон и Фиана надеялись на достаточно долгое правление, за время которого на место рецидивистов пришли бы более молодые, привычные к новому порядку.

Солдат постучал в дверь:

– Большинство уже собрались, господин. Полковник Ааринг тоже готов.

– Прекрасно. Ты видел Пратаксиса?

– Он как раз идет, господин.

Вошел Пратаксис.

– Как дела, Дерель? Как впечатления?

– Достаточно неплохо. Все, кроме троих, в городе. И они что-то подозревают. Никто не отказался прийти.

– Ты следил за ними, пока они собирались?

– Они нервничают. Группируются по партиям.

– Хорошо. Теперь мне нужно, чтобы ты передал кое-что Аарингу. Потом я тебе все расскажу.

Пратаксис не особо обрадовался. Данный момент мог стать ключевым для истории Кавелина.

– Держи. Пропуск, чтобы ты мог вернуться.

– Ладно. Я побежал.

– Хотел бы я на это посмотреть, – усмехнулся Рагнарсон.

Пратаксис, хотя и не был калекой и не страдал ожирением, отнюдь не отличался атлетическим телосложением.

Браги медленно спустился по лестнице. Аарингу требовалось некоторое время. Телохранитель шел следом, все больше нервничая. Снизу на них смотрело множество крепких мужчин, а дебаты в Тинге порой заканчивались лязгом оружия.

Внизу царил хаос. По крайней мере семьдесят из восьмидесяти одного членов парламента ссорились, что-то яростно обсуждали, размахивали руками. Рагнарсон не стал призывать к тишине, и известие о его прибытии расходилось постепенно. Делегаты нехотя занимали места. Между тем солдаты Ааринга незаметно выстраивались вдоль стен.