Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– И ты пришел один? Даже без обоза?

– Нет. Но выжил только я. Крачнодьянские горы и остальная Тролледингия даже наполовину не столь дружелюбны, как Хаммерфест.

– Воистину. Хотя было намного хуже, пока снова не пришел к власти Старый дом. Ну вот и пришли. – Олагсон открыл высокую тяжелую дверь. – Гуро! Большую кружку для нашего гостя. Детишки только что превратили его в сугроб. – Он улыбнулся. – Да, это были мои негодники.

Чужак окинул взглядом таверну. Обстановка была выдержана в теплых коричневых тонах, столь же домашняя и дружелюбная, как и жители Хаммерфеста. Он подошел к огню.

Борс принес кружки.

– Что ж, Рашер, – должен признаться, я тобой восхищаюсь. Ты один из тех, кто никогда не пропадет. Ты ведь не всегда был торговцем?

Вопросы раздражали.

– Моя родина – Хеллин-Даймиель. Я был на войнах Эль-Мюрида. И я вовсе не торговец из конторы. Я вожу караваны.

– Так я и думал. Человек действия. Мне этого порой недостает, пока не вспомню, как болтался на разбитом корабле с вываливающимися потрохами…

Чужак попытался сменить тему:

– Мне говорили, будто Хаммерфест – главное место торговли мехами. И здесь можно найти людей, заинтересованных в более выгодной сделке, чем предлагает Ива-Сколовда.

– Может, и так. Только скряги они ужасные. Не люблю, когда они тут останавливаются. Мусорят в комнатах и даже гроша не тратят.

– Когда они появятся?

– Ты прибыл чересчур рано, если ты об этом. Они слишком мягкотелы, чтобы пытаться преодолеть ущелье до лета. Пройдет еще месяц или два. Но видишь ли, они привозят товар на обмен, а ты, как я понимаю, всего лишился.

– Не проблема. Быстрый всадник может все поправить… если кто-то заинтересуется. Я что, единственный чужой в городе?

Борс прищурился, плотно сжав губы, но ему не слишком удалось скрыть мысли.

– Да.

Чужак задумался. Почему тот солгал? Не потому ли, что здесь был его человек? Весь фокус в том, чтобы его найти, не превратив город в руины. Лучше спокойно разузнать, где тот скрывается, пусть даже время не терпит. Он ждал год, можно подождать еще день-другой.

– С кем я должен встретиться? Если удастся договориться, я смогу доставлять товар раньше, чем ивасколовданцы. Мы разместили нашу штаб-квартиру на складах в Итаскии…

– Сперва ты должен избавиться от онемения в пальцах.

– Да, пожалуй. Но я потерял людей и товар. Сперва мне нужно вернуть то, чего я лишился. Старики, которые остались дома, чтобы подсчитать доходы и расходы, возместят потери из моего кармана, а прибыль положат в свои.

– Ого! Рискованное, однако, предприятие. – (Чужак кивнул, и на губах его промелькнула легкая улыбка.) – Да вы, похоже, искатели приключений? Беделианская лига обеспечивает контору и документы, а ты – деньги и людей?

– Наполовину верно. Я человек лиги. Меня послали вперед, и я должен получить за это процент от прибыли. У меня все еще может получиться – если найду подходящих людей и вернусь в Итаскию.

– Вы, южане, всегда только спешите и спешите.

Чужак достал из-под плаща монету, но тут же спрятал ее. Немного порылся и нашел ту, которая не могла рассказать ничего особенного, – итаскийскую полукрону, подтверждавшую его слова.

– Не знаю, как надолго я тут останусь. Этого должно хватить на неделю.

– Шесть итаскийских пенни за день.

– Что? Ворюга…

Чужак усмехнулся про себя, – по крайней мере, он хотя бы на мгновение оказался лучше собеседника.

Когда жена Борса принесла эль и жареную свинину, они сошлись на четырех пенни в день. Свинина! То был непростой момент. Но чужак успел привыкнуть к тому, что образ жизни других может не совпадать с его собственным, и подавил желание скривиться.

– Когда пойдешь в свой обход, можешь попросить того… Андера, чтобы заглянул сюда?

– Его лавка чуть дальше вверх по улице.

– Я никуда без нужды не выйду. Хватит с меня пары месяцев снега и ветра.

– Сегодня теплый весенний день.

– Что ж, хорошо. И тем не менее тепло – понятие относительное.

– Я тебя к нему провожу, когда устроишься.

– Мне также понадобятся кое-какие вещи. Так что экономике Хаммерфеста я буду весьма полезен.

– Гм… – Похоже, та же мысль пришла в голову и Борсу.

В лавке портного чужак задал пару осторожных вопросов. Его предположения подтвердились – никто не скажет ни слова. Требовалось немного хитрости.

Возвращаясь в таверну – в одиночестве, поскольку Борс совершал очередной обход, – он снова столкнулся с санками, которых даже не заметил. Шестилетний мальчик перепугался, что из-за него мог пострадать незнакомец, но чужестранец достаточно быстро его успокоил.

– А где тот, другой чужак? – спросил он потом. – Который остался на зиму?

– Черноглазый? Который не умеет говорить? – Так тролледингцы отзывались о тех, кто не владел их языком. – В башне, – показал мальчик.

Смуглый мужчина взглянул на вершину холма, где стоял примитивный замок с низкой оборонительной стеной, напоминавший груду ракушечника на гранитном основании, – чуть лучше простого окруженного рвом двора.

– Спасибо, сынок.

– Никому не расскажешь?

– Никому, если сам не проболтаешься.

Чужак не переставал наблюдать за холмом, с которого спускался некто, по походке напоминавший Борса. Он едва заметно улыбнулся.

Чужак сидел в общем зале, потягивая подогретое вино, когда вернулся констебль.

– Все спокойно?

– Все так же, – ответил Борс. – Последние неприятности у нас были два года назад – итаскиец поссорился с гостем из Двара. Из-за женщины. Все, однако, закончилось прежде, чем дошло до драки.

– Что ж, хорошо. Буду намного безопаснее себя чувствовать в своей постели.

– Мы продаем наше спокойствие, господин. Не знал? Каждый мужчина в Хаммерфесте готов погибнуть в бою, лишь бы никакие проблемы не пришли в город. Нам нужен мир. Где еще в нашей стране можно найти такие лавки, как у нас? Люди из глубинки даже не сеют, не говоря уже о том, чтобы делать что-то своими руками, – разве что всякие побрякушки, которые они хоронят с мертвыми, чтобы умилостивить старых богов. Глупо. Если новые боги не в состоянии позаботиться о том, чтобы душа безопасно добралась до обители героев, – что они могут значить?

– Я не особо разбираюсь в религии.

– Здесь большинство не имеют о ней понятия. Служителям культа платят в основном за то, чтобы держались подальше. Кстати, я поговорил с несколькими торговцами мехом. Им было бы интересно пообщаться с тобой. Они будут здесь завтра.