Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

Армия Волстокина развалилась. Солдаты складывали оружие – сперва поодиночке, потом целыми подразделениями – после чего расходились по домам. В течение нескольких недель лагерь полностью опустел – если не считать советников от Эль-Мюрида и нескольких высших офицеров. Рагнарсон вернулся в столицу, и дело довершили Черный Клык с тролледингцами.

В столицу поступали присяги на верность королеве, особенно из истощенных войной провинций. Ответы из Вальсокена, Траутвейна, Ортвейна и Ульмансика носили разный характер, из Лонкарика и Гальмиша последовало мрачное молчание. Из Савернейка они ничего не ждали – ничего и не получили. От замка к замку молниеносно распространялись слухи с Востока о крылатых людях, взмывавших в холодное зимнее ночное небо.

В Кавелине имелось два небольших промышленных региона, Брейденбах и Фариг. Брейденбах обслуживал рудники Гальмиша, Лонкарика и Савернейка. Там же располагался и королевский монетный двор. Чтобы обезопасить эти территории, а также в порядке эксперимента – Рагнарсон послал сэра Андвбура на север, через Нижний Гальмиш. Фариг, не имевший военного значения, находился в самом центре богатого железом Форбека, получая руду также из Ульмансика и Савернейка. Именно там производились кавелинские железо и сталь, ковались оружие и доспехи. Оба округа населяли в основном вессонцы, от которых королева могла ожидать поддержки.

Форбек и Фариг стали целью любимого зимнего проекта Рагнарсона. Обеспечение их безопасности не только гарантировало поставки оружия, но и разделяло все еще мятежные провинции на две части, южная была относительно слабее. Из Форбека поступили многочисленные заверения в преданности, в основном от мелкой знати, состояние которой зависело от открытых торговых путей. Крупные землевладельцы предпочитали претендента каптала.

Рагнарсон изучал обстановку, обдумывал действия и проводил военные маневры на всей территории округа Воргреберг, выступал с требованиями и рекомендациями, жалея, что у него нет таких быстрых средств связи, как создания каптала. Королева тоже трудилась по восемнадцать часов в сутки, пытаясь восстановить разрушенную иерархию власти. Некоторые отправились в ссылку или были объявлены вне закона, последовали и иные меры, весьма резко встреченные в совете.

Наибольшее сопротивление вызвала ратификация договора, заключенного Рагнарсоном с городским советом Седльмайра. После того как договор все же подписали, Седльмайр послал полковников Кириакоса и Фиамболиса, а также шестьсот арбалетчиков в Воргреберг, объявив также призыв солдат для умиротворения Вальсокена.

Очередной указ гарантировал некоторые права свободным людям, в особенности вессонцам. Даже крепостные крестьяне получили новые права – один сын из каждой семьи имел возможность оставить землю и служить короне. В Кавелине, с его традициями жесткого классового разделения, это было революционным решением, увеличивавшим социальную мобильность. Хотя нордмены и роптали, они мало что могли поделать. Хаос на западе привел к тому, что многие крепостные ушли от хозяев, став грабителями и разбойниками, и теперь они, благодаря новому указу, могли вернуться в рамки закона.

В округе Воргреберг появлялись новые люди.

Вместе с правами пришла и ответственность. Рагнарсон хитро включил во все указы идею о том, что каждый человек – солдат, защищающий себя. Каждый взрослый мужчина получил приказ приобрести меч и научиться им пользоваться. Его удивило, насколько легко удалось протолкнуть этот вопрос через министров. Мужчины с мечами встали на общественной лестнице чуть выше, чем безвольные орудия господ.

Прошло два месяца. Варнеке присоединилось к союзу. Водичка стал мрачным и угрюмым обитателем башни, которую делил со слугой, присланным ему сэром Фарасом. Вессонцы из Фарига проявляли интерес к привилегиям, которые получил Седльмайр. Состояние здоровья Рольфа Прешки ухудшалось, и в конце концов большую часть времени ему приходилось проводить в постели. Турран и Вальтер исчезли, но кое к чему успели приложить руку. Зима в низинах была удивительно мягкой, в горах же столь суровой зимы не помнили уже много лет. Сэр Андвбур занял Брейденбах, Браги же все больше времени проводил в поле, муштруя войска на юго-восточных территориях округа.

Однажды снежным утром его инженеры навели понтонную переправу через Спее в Гудбрандсдаль, и он вторгся в Форбек.

II. Погоня за призраком

Насмешник проклинал погоду и преследующие его несчастья, сжавшись в комок между двумя зданиями в Тимпе, небольшом волстокинском городе. Он уже два месяца болтался в этом королевстве, но не обнаружил даже малейшего намека на Гаруна. Самый теплый след, на который ему удалось наткнуться, остыл еще осенью. Несколько партизанских отрядов продолжали сражаться, но важная шишка куда-то исчезла.

Вернулся из Кавелина отряд оборванных солдат, обмениваясь горькими репликами с людьми на улицах, Насмешник поглубже спрятался в тень – становиться козлом отпущения для их дурного настроения ему вовсе не хотелось.

– Ну что ж, – послышался в темноте тихий голос, – посмотрим, что вспугнули гончие псы.

Сжав в руке под одеждой рукоять кинжала, Насмешник огляделся вокруг, но никого не увидел.

– Гарун?

– Возможно.

– Я тебя ищу в самой заднице мира…

– Это я тоже слышал. Чего тебе надо?

Насмешник вглядывался во тьму, но не заметил ничего, кроме неестественно глубокой тени.

– Так чего хочет Браги? – спросил доносящийся словно ниоткуда голос. – Я прекрасно справляюсь и сам. Может, в конце концов стану королем.

– Хей! Враги пока что обращаются в прах под жерновами великого мельника с севера, нашего друга, словно муравьи, вставшие на пути муравьеда. Но теперь наш муравьед приближается к сужению дороги, где его подстерегает лев…

– О чем ты бормочешь? Эль-Мюрид? Он не станет нападать. У него и дома проблем хватает.

– Горе! Всеведущий сын песчаной ведьмы, отродье скорпиона и ослицы, а может, верблюдицы, строит интриги, словно маленькая старушка-судьба, рот его всегда открыт, а глаза закрыты…

– Я чего-то не понял. И буду молчать, пока не услышу, чего именно.

– Хей! И все-таки он не глуп. О ночные звезды, будьте моими свидетелями – он в состоянии сложить два плюс два.

Коротко, тратя значительно меньше слов, чем обычно, он рассказал, с чем встретился Браги в ущелье Савернейк.

– Мне следовало ожидать чего-то подобного. Каждый раз какие-то сложности, – похоже, сами боги сражаются со мной. Я бросаю им вызов, – со злостью заявил он. – Судьбе, богам, тронам Шинсана. Пусть даже весь мир обратится в руины и легионы ада выйдут из морей – я вернусь.

Эту клятву Гарун принес много лет назад, покидая Хаммад-аль-Накир. Из всех королевских династий, потомков королей и императоров Ильказара лишь один Гарун остался в живых, преследуя мечту о возрождении. Лишь он один был достаточно хитер, быстр и смел, чтобы избежать стрел, клинков и ядов убийц Эль-Мюрида и стать партизанским вождем в изгнании, известным как Король без Трона.