Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– Не знаю. Я не создана для этого. Для интриг, войн.

– Обещаю: если это будет в моих силах, я не оставлю тебя, пока не смогу предложить тебе самое спокойное из всех Малых королевств. Даже если мне придется оставить после себя мятежников, свисающих с каждого дерева, словно яблоки.

– Но ведь ты наемник. И у тебя есть семья и дом, – по крайней мере, так мне говорили.

Прозвучало ли в ее словах разочарование?

– У меня нет дома, пока сторонники Грейфеллса обладают хотя бы каплей власти. Как насчет моего назначения?

– Они никогда не согласятся.

– Поспорим? – Он повернулся к министрам. – Ее величество желает вашего согласия на присвоение мне титула маршала Кавелина.

Министры побагровели, что-то невнятно бормоча.

– Никогда! – каркнул лорд Линдведель. – Ни один низкорожденный чужак…

– В таком случае мы вас повесим и назначим новых министров.

Двери затрещали. Министры оживились. Рагнарсон знал, что в состоянии подчинить их своей воле здесь и сейчас, но как насовсем отбить у них охоту к вражде? Гарун наверняка выбрал бы самое простое решение – перебил бы всех.

– Ты не посмеешь!

Снаружи ломали двери.

– Еще как посмею. Вас обвинят в измене. Полагаю, ее величество поддержит меня.

Под лезвиями топоров от дверей полетели щепки. Королева слегка коснулась его плеча:

– Видимость решает все. Отойди в угол, будто защищаешь меня.

Она сделала свой выбор.

Улыбнувшись, он поступил, как она сказала. Она прильнула к его левому боку в классической позе благородной девицы, ищущей защиты у своего покровителя. И лорд Линдведель сдался.

– Ладно, дьявол бы вас всех побрал! Подготовьте документы.

Браги застыл в той же позе, чтобы их успели увидеть Гьердрум и солдаты королевы. Именно таким нечестным способом он завоевал их лояльность.

IV. Вызов

Землю покрывал тонкий слой похожего на иней снега, отбрасывавший рубиновые отблески в свете зари. Порывистый холодный ветер шевелил голые ветви деревьев. Браги сидел на вздрагивавшей лошади у края леса и глядел на дорогу, которая извивалась по склону холма, скрывавшего лагерь Водички. Вместе с ним были неугомонный Насмешник и полтора десятка солдат – его собственных и из войска королевы. Насмешник дул в дрожащие ладони, ругая себя за внезапное желание отправиться в поле.

Рагнарсон уже неделю хитрым образом выводил войска на позиции. Он надеялся, что припертый к стене Водичка решит капитулировать, тем самым дав возможность избежать людских потерь. Весной на счету будет каждый солдат. На севере перекрывали дорогу на Волстокин Черный Клык и Ааринг с тролледингцами и итаскийцами. Сэр Андвбур, временно принявший командование королевскими войсками и дворцовой гвардией, перекрывал пути на восток. На юге стоял Альтенкирк с одиннадцатью сотнями вессонцев и марена-димура. Лес за спиной Водички удерживали Драконобой и Прешка. Уже с позавчерашнего дня все стояли на обозначенных позициях. Солдатам обеспечили спокойный ночной отдых и множество еды… На этот раз Рагнарсон решил не спешить. Предстоящее сражение – ключевое, а ему, чтобы стать настоящим маршалом Кавелина, важно было не только победить, но победить красиво.

– Давай двигайся, – сказал он Насмешнику.

Толстяк вонзил пятки в бока нового осла. Он вызвался добровольцем на поиски Гаруна и должен был объехать зону военных действий. Можно было также рассчитывать, что он узнает исход сражения еще до того, как минует последние посты Драконобоя. Вдобавок он вез послание для семьи Водички.

– Приведи ее, – обратился он ко второму своему спутнику.

Вопреки его советам и возражениям других сторонников, королева решила его сопровождать. Несколько минут спустя она была уже рядом, закутанная в меха, скрывавшие плохо подогнанную кольчугу. Видно было, что вся она кипит от возбуждения. Рагнарсон кивнул:

– Начинаем.

Он пришпорил коня. Королева двинулась следом, поравнявшись с ним. Отряд шел колонной по двое. Рагнарсон чувствовал, как сердце колотится в груди, а в душе все переворачивается. Внезапно его охватили сомнения. Самую ли подходящую стратегию он избрал? Наверняка то был лучший способ погасить слухи, будто он избегает командования в первых рядах, но… А если Водичка не примет вызов?

Он наклонился к королеве:

– Если ты будешь править с такой же настойчивостью и упорством, с которыми сейчас идешь в бой, то…

Он почувствовал легкое прикосновение ее бедра к своему. Ему показалось, будто ее лошадь слегка приблизилась к его коню. Он вспомнил, как они точно так же ехали с Эланой, а со всех сторон их подстерегали смертельные опасности.

– Ты прекрасная женщина, – пробормотал он вымученный комплимент, а затем, осмелев, заметил: – Тебе не следует так рисковать. Если ты попадешь в плен…

Она посмотрела на него, ее лицо чуть покраснело. Неужели ему удалось ее разгневать?

– Маршал, – заявила она, – я женщина. Благородного происхождения, королева по супружеству с давно умершим человеком и командир по стечению обстоятельств. Но тем не менее – я женщина.

Он понял ее – и выводы, к которым пришел, потрясли его куда больше, чем все, что могло их ожидать по другую сторону холма. Они как раз поднялись на его вершину.

– Ты уверена, что гонцы уже выехали?

Ранее он попросил ее разослать приказы всем нордменам, чтобы они под угрозой изгнания или смерти официально подтвердили свою верность королеве. Известия о сегодняшних событиях должны были пойти следом за гонцами, показывая, кого удалось убедить, а кто обречен.

– Да, – слегка раздраженно ответила она.

Он окинул взглядом лагерь. Водичка перестроил его по имперскому образцу, окружив окопами и защитными валами. Сооружались башни для лучников. Потребовалось две атаки, чтобы стало понятно: он оказался не на привале.

– Флаги! – крикнул через плечо Рагнарсон.

Их заметили.

Герб династии Криф затрепетал на ветру рядом с белым флагом парламентера. Рагнарсон вел свой отряд, пока они не подъехали на расстояние выстрела из хорошего итаскийского лука. Самый подходящий момент, чтобы появился кто-то из негодяев Грейфеллса. Ждать пришлось долго. Наконец открылись ближайшие ворота и выехали всадники.

– Как раз сейчас, – обратился Рагнарсон к королеве, – самое время, чтобы ты поняла разницу между образом мысли моим и Гаруна. Он бы подал некий зловещий знак, и наши лучники перестреляли бы их, словно уток. Гарун всегда с ходу вцепляется в горло.

Водички среди всадников не было.

– Впечатление такое, будто они год провели в осаде, – заметила королева.

Она прожила достаточно долго, чтобы помнить горькие времена осады на родной земле.