Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром - Дмитрий Хван

– Нет, это казаки енисейские, – нехотя ответил помор, небрежно поигрывая изящным ножом с удивительно замысловатой резьбой на костяной рукояти.

– А какие казаки, кому они служат? – Варнавский знал, что сегодня они служат одним, завтра другим, а послезавтра, если представится такая возможность, пограбят и тех и других.

– Известно кому служат, царю московскому! – воскликнул помор и, пожав плечами, негромко добавил: – Темнота литовская.

«Ничего не понимаю», – Максим завалился спать, ведь до следующей смены на вёслах оставалось не так много времени.

– Скоро пороги будут! Готовьтесь разгружать кочи! – хрипло прокричал помор, сидящий на руле.

Варнавский пытался зарыться в тряпьё, наваленное грудой возле мачт. Но и тут до него доносились негромкие, но монотонные ругательства, звучащие с хриплым придыханием – это пан Вуйтек и пан Грыга обливались потом, ворочая весло.

Вскоре с впереди идущих кочей раздались возгласы, полные досады и гнева. Поморы бранились, столпившись на носу корабля. Как ни пытался так и не отдохнувший Варнавский что-либо разглядеть за широкими спинами в серых кафтанах, все усилия его были тщетны. Кочи, замерев было на середине реки, стали забирать вправо, приближаясь к берегу. Через некоторое время караван кочей встал носами к берегу и борт к борту. Сходни были поставлены на борта, последовала команда собираться и сходить на берег. Максим похватал свои вещи: котомку с деньгами, украшениями жены и прочей мелочью типа ладанок и зеркальца; кожаную сумку с инструментами, кафтан и меховую шапку, которую он купил в поморской деревне за несколько серебряных чешуек.

Спрыгнув на доски причала, Варнавский тут же заметил недалеко от берега, на опушке редколесья, цепь солдат в пятнистых камзолах, которые держали в руках странное оружие – короткие чёрные трубки с двумя рукоятями, причём первая из них была выгнута вперёд. Позади них стояли настоящие татары – дикари с узкими глазами и широким лицом. В руках татары держали мушкеты неизвестной конструкции – у них не курился фитиль, да и не было видно кремня. Они столь уверенно обращались с мушкетами, что Варнавский только диву давался, как и все остальные, а пан Грыга от изумления даже выронил свою котомку. Толпа полоняников ждала дальнейшего: что же удумали эти московиты?

Среди окруживших литвинов солдат раздалась короткая команда, и те принялись выводить из толпы женщин и детей по направлению к татарам, которые указывали женщинам на крепость, строящуюся не так далеко от причала. За ней виднелось два двухэтажных дома, и Максим не поверил своим глазам – в окнах домов тускло поблёскивали стёкла высотой с ребёнка! Откуда в далёкой Татарии стёкла в обычных деревянных хибарах?!

– Московиты нас татарам продали! – раздался вдруг истерический вопль, кричала жена пана Вуйтека.

Толпа разом заворчала, задвигалась, оттесняя женщин и детей к берегу, вперёд же стали выходить угрюмые литвины, готовые с отвагой обречённых драться за свои семьи. Настал критический момент, толпа пошла на солдат, те же, вскинув оружие и выставив штыки, медленно отступали от берега. Оглушительно хлопнул выстрел, за ним второй. У ног наиболее рьяных полоняников взметнулась земля, а перед ними возник русский офицер – высокий и широкий крепыш с чёрным беретом на голове.

– Внимание! Прошу всех стоять на месте, я вам объясню ваше положение! – Максим, уже приметив немного поодаль свою Милану, пытался протиснуться к ней, пятясь в толпу. – Эй ты, стоять на месте, я же попросил! – палец офицера указывал на Варнавского. И Максим послушно застыл, боясь шелохнуться. От этого московита исходила немалая уверенность в своих силах, и литвины остановились в ожидании, что им скажет офицер, а слова его казались чем-то несусветным. – Меня зовут Ярослав. Я майор русской армии Сибирского княжества. Вы находитесь на границе Ангарской губернии у крепости Владиангарск. Там, – Ярослав показал рукой на пространство ниже по течению, – земли Московского царства. – Толпа послушно завертела головами. – А там, – майор указал в сторону строительства, – земля нашего княжества. Отсюда на многие тысячи вёрст дикий лес, называемый тайга, в котором полно враждебных племён и хищных зверей. Убежать вы не сможете, тем более с детьми, мы учли это. Никаких татар тут нет. Нет у нас и никакого рабства, холопства, права первой ночи и прочего средневекового маразма, никто вас не будет ни в чём стеснять. Вы будете поселены немного южнее этой крепости в отдельном поселении, но не все, некоторые останутся здесь.

– Кто останется? – выкрикнули из толпы.

– Потом определимся, не перебивайте меня, пожалуйста!..С постройкой домов вам помогут, как и с семенами…

– Откуда у вас тут татары? – очередной выкрик из толпы, казалось, рассердил майора.

– Я же только что сказал, что татар здесь нет, точнее, есть несколько, но они скорее булгары, – неожиданно улыбнулся майор Ярослав. – А эти люди, – офицер показал на тунгусов, – местные жители и вовсе не татары. К тому же они все христиане. А сейчас я прошу всех мужчин отпустить в первую очередь женщин и детей, их ждёт горячая пища и тёплые дома. А мужчины должны будут по одному ответить на наши вопросы в форте, и только потом вы соединитесь со своими семьями. Прошу всех соблюдать спокойствие и порядок.

Максим всё-таки успел добраться до Миланы и детей, со слезами на глазах он успокаивал хнычущих Агнеску и Мирослава.

– Миланка, всё будет хорошо, – повторял Варнавский.

– Максим Варнавский… двадцать шесть лет… рождён в Берестье… обучался в школе при церкви святого Илии… учился в Менске у часовых дел мастера Филиппа Новицкого. Да, часовщик.

– Кто с тобой? Имя, возраст?

– Жена Милана Кулигина, дочь Павла. Двадцать четыре года. Сын Мирослав шести лет, дочь Агнесса четырёх лет.

– Какой веры, Максим? – спросил солдат, записывающий его ответы на чистый лист плотной бумаги.

– Православный, униат, Римского кодекса, – растерянно произнёс Максим, он был явно озадачен.

– Ну, здесь римлян нету и папы тоже. Ладно, держи, – солдат протянул ему небольшой кусок бумаги правильной формы. – Свободен, шуруй к семье. Следующий!

– А ты, пан, тоже офицер? – решился Варнавский на вопрос.

– Нет, я обычный солдат. Всё, проходи, не задерживай.