Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром - Дмитрий Хван

Новоиспечённый Ангарский князь Вячеслав Соколов тихим осенним вечером сидел за столом и в скудном пламени смоляной свечи, будь она неладна – все глаза попортишь, подбивал бюджет своего княжества. В целом выходило неплохо: снятые урожаи радовали, железные изделия для хозяйственных нужд и на будущий обмен с туземцами регулярно пополнялись. Ну а главное – запасы на зиму уже были на треть больше прошлогодних, хорошо идём! Ещё две женщины на сносях, неплохо, да у новоприбывших тоже есть несколько беременных на разных сроках. Девок там много, кстати, да и красотки-то какие. Правильно, казачков мы к ним подселили, может ещё несколько семей образуется, надо бы и охламонов Радека пристроить. А то солдатики себе туземных жён понабрали, и не по одной. Ну и что, что многожёнство – главное, чтобы детей рожали! И побольше…

Размышления Соколова прервал короткий стук в дверь, подняв глаза, в тусклом свете подвешенного у дверного проёма стеклянного фонарика он увидел морпеха, который деловито доложил:

– Вячеслав Андреевич! К вам Вигарь просится, тот, что корабли привёл…

– Да, да, я помню, – Вячеслав поднялся из-за стола, чтобы встретить помора у дверей. Морпех, посторонившись, пропустил к князю немного робеющего Вигаря. – Ты поклоны мне не бей, проходи, садись! – Соколов отодвинул стул от Т-образного стола и сел так, чтобы Вигарь был напротив. Тихонько потрескивали дрова в греющейся на ночь печи, с улицы доносились звуки готовящегося к отбою посёлка да собачий перебрёх. – Как здоровье, как люди твои, хорошо ли всё? – начал разговор Соколов.

– Бог миловал, я да все товарищи мои живы-здоровы, благодарствую, – осторожно, выговаривая каждое слово, ответил Вигарь.

– Зови меня Вячеславом, Вигарь. С чем пожаловал?

– Приплыли мы сотоварищи в эти неведущие земли по указу людишек твоих. Так вот, обещались они за удачное, по воле Божьей, доставленье уплатить нам, помимо прочего и рухлядью мягкой. Се учинилось ведомо тебе токмо сейчас?

– Да, не знал я этого. Но ничего, уплатим тебе и шкурками, за отличную работу не жаль, – сказал Соколов, отметив, как явно Вигарь повеселел.

– А что, Вячеслав, и то великое озеро, и берега его тоже вашего княжества пределы?

«Эка хватанул! Но почему бы и нет?» – подумал князь ангарский.

– Да, Вигарь. Озеро это Байкалом зовётся.

– Хотевши узнать я о том, ежели надобно тебе буде людишек ещё до княжества твоего вести, то я завсегда готовый к сему. Путь я добро ведаю и пороги знаю – все отмечены. Токмо вестишку дай через людишек своих.

– Конечно, Вигарь! – Вячеслав встал из-за стула и заходил взад-вперёд между столом и лавкой.

«Ухты, жарковато стало, – Соколов снял свитер и закатал рукава рубахи. – А перспективки-то неплохие вырисовываются!»

Вячеслав наконец обратил внимание, что помор, выпучив глаза, пялится на его правую руку.

– Знак Сокола! – прохрипел Вигарь.

– Как?.. – не понял Соколов.

На руке ангарского князя пониже локтя красовалась татуировка, сделанная ему ещё в Советской армии земляком из Луцка – украинский трезубец.

– Род Сокола, знамо дело. Се теперича ведомо стало мне.

Вигарь встал, скомканно попрощавшись, у двери отвесив поклоны, скоро вышел из комнаты, оставив Вячеслава в полном недоумении. Он присел на стул, с шумом выпуская воздух из надутых щёк.

«Вот задачки-то предки задают!» – и потёр татуировку. Последнее время он всё хотел было свести это юношеское баловство, больно уж нелепо оно выглядела в свете ведомой Украиной политики. Да всё как-то не доходили руки, а точнее ноги, до салона – то времени не хватало, то откладывал, то забывал. А вот поди же ты…

Дверь снова приоткрылась, на сей раз без доклада. Это значило только одно. Он рывком встал, сердце его забилось.

– Ну что, ты свободен, Слав? – проворковал женский голос.

– Конечно, Дарьюшка!

– Да осторожней ты! У меня чайник горячий, – она хотела ещё что-то сказать, но её губы оказались в плену страстного поцелуя.