Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром - Дмитрий Хван

– Никак, крепостица у них на острове посредь реки. На том берегу острог каменный…

– Каменный? – изумлённо перебил Андрея воевода.

– Истинно так. Снизу камень белый уложен, башенки тож, а стены кирпичные, крепкие.

– А пушки в остроге есть? – И, видя кивок Племянникова, заметно посерьёзнел: – С молодецкого наскоку, как ты хотел, ангарцев не одолеть. Ежели ты баешь, что они были готовы к отпору, то видели тебя на реке до оного.

– Тут войско надо! – воскликнул Племянников.

– Да, – согласился Беклемишев, – або хитростью провести людишек.

Племянников уже поведал, что каждые два года по Енисею проходили караваны кочей, явно поморских, набитые людьми, а обратно они уходили пустыми.

– И два раза так уже было!

Беклемишев задумался, встал с лавки и, заложив руки за спину, стал прохаживаться по горнице.

– Что же, думаю вскорости пойти по реке к ангарцам. Для порядку сначала надо поговорить, а уж потом и будет ясно, что делать далее.

Ангара, Удинск. Апрель 7142 (1634)

Река вскрылась, но у берегов лёд ещё держался. Лишённый листвы лес казался прозрачным. Преобладание серо-грязных тонов наводило хандру, но люди не унывали. Течение времени неумолимо и за грязью и распутицей последует тёплое и благодатное время. Крестьяне готовились к напряжённой работе на полях и огородах, проверяли инструмент и посевной материал.

На крепостном острове в Удинске кипела работа: лодии, боты и баркасы выволакивались из сараев, просмаливались, группа Ярослава Петренко собиралась сделать бросок на пороги. Свезённый за зиму на оленьих волокушах кирпич и камень, а также скобы, арматура и гвозди, изготовленные в кузнице Репы, пока лежал снег подтаскивали к причалу на небольших санях для погрузки на лодии.

Провожать Ярослава съехались в Удинск все начальники экспедиции, заодно проводя бесконечные совещания. Вопросов и противоречий скопилось очень много, все они требовали уже безотлагательных решений. Самый главный вопрос – безопасность Ангары и угроза, исходящая от енисейского острога, оказался самым сложным.

Смирнов с Радеком добрался до Удинска в последние апрельские дни, когда солнышко уже немного прогревало уставшую от зимы стылую землю. Пришвартовавшись, люди сходили на причал, оглядывая разросшееся за пару лет островное поселение. Смирнов одобрительно осмотрел открытый склад у причала с готовыми к погрузке стройматериалами и спросил стоявшего под навесом у штабелей кирпича тунгуса с ружьём:

– Эй, друг! Где все начальники ваши?

– Здравия желаю, товарищ полковник! – выкрикнул тунгус. – Князь Вячеслав, майор Сазонов, майор Петренко и сержант Саляев сейчас в випе.

– Где? – опешил Смирнов.

– В столовой около церкви. Миша! – тут же появился второй тунгус, которому часовой приказал проводить полковника.

– Вот он какой, ваш вип, – ухмыльнулся Радек, оглядывая отдельное помещение в столовой, более всего напоминавшее комнату отдыха в провинциальной сауне.

Незамысловатые картинки на стенах, обитых деревом; кресла, покрытые шкурами; широкие лавки у огромного стола с расшитой скатертью. У открытого камина сложена аккуратная поленница дров. Мило и уютно, да и ностальгия о доме немалая. Мужики радостно обнялись при встрече, похлопывая друг друга по плечам.

– Вячеслав, как Дарья? На сносях уже? – поинтересовался Смирнов.

– Станиславу уже полтора месяца, – с гордостью ответил Соколов.

– О, давай пять! Поздравляю от всей души!

– Ножки бы обмыть – да нечем, – сокрушался Ринат.

– И правильно, переселенцы не пьют, и нам не стоит, – тут же закрыл алкогольную тему Радек.

– Ладно, я пойду распоряжусь насчёт поесть, раз пить нельзя, – Ринат ушёл на кухню.

– Алексей, это Ринат тунгусов караульных обучал? – и, дождавшись кивка майора, добавил: – Ну, Ринатка, ну молодец! Тунгусы – красавцы просто!

После того, как молчаливые тунгуски выставили на стол весь ассортимент местного рестораторства и лёгкий голод был утолён, Смирнов предложил Соколову начать совещание.

Вячеслав, вздохнув, начал:

– Итак, проблема номер один – Енисейск, я надеюсь, после летнего происшествия это теперь понимают все. Я не нас имею в виду, а наших людей. Да, мне понятно инстинктивное доброжелательное отношение к русским людям. Не думаю, однако, что они все настроены столь добродушно к нам. Наши казаки пока нам служат верно, но всё же до конца я им не доверяю. Даже Усольцеву.

Раздались удивлённые голоса. А Ринат, проведший рядом с атаманом немало времени, согласно махнул головой:

– Я понимаю тебя, Вячеслав. Рядовые казаки, ты верно заметил, не отличаются особой стойкостью в служении, оставаясь при этом стойкими в бою. Да и сам Кузьма Фролыч мне рассказывал, как казачьи ватаги попросту сбегали от иных воевод дальше на восток, прибиваясь к новому начальнику. Что ни говори, а Усольцев остался тем же рядовым казаком, что и был. Просто от малочисленности кадров и из-за внушительной харизмы он был выдвинут на атаманство. Идеально было бы поставить атаманом Бекетова, такое моё мнение.

– Неловкая ситуация получается, – заметил Радек, – если мы Усольцева с должности снимем, а Бекетова поставим – что мы за руководители окажемся?

– Верно, Николай Валентинович. Снимать мы никого не будем. Просто придётся для Бекетова создавать новую должность, – сказал Соколов, оглядывая собеседников.

– Атаман Всесибирский – как вам? – предложил Саляев.

– В точку! Решили этот вопрос. Предлагаю теперь вернуться к Енисейску, – сказал Соколов.

Вячеслав предложил всем высказаться по этой проблеме и кто как видит её разрешение. Смирнов предложил неподалёку от Енисейска поставить свой острог, который выполнял бы функции пограничной крепости и торгового места. Петренко высказал предложение устроиться в самом Енисейске, выкупив его часть под свою факторию или пристроить посад. Радек, едва услышав это, фыркнул:

– А что вас к Енисею так тянет?

– Полковник хочет контролировать северный маршрут, – пояснил Саляев.

– Я считаю, что нам необязательно это делать, зачем раздражать енисейского воеводу? – высказался Сазонов.

– Развивай мысль, Алексей, – потребовал от майора Соколов.

– Да, что ты предлагаешь? – заинтересовался полковник.

– Я не предлагаю, а требую остановиться на братских порогах.

– Ишь ты! Говори дальше, – Соколов поудобнее устроился в кресле, заметно нервничая.

– Я считаю, что мы не должны быть бельмом на глазу Енисейска. Это раз. Потому как будучи неподалёку от них, мы становимся отправной точкой действий каждого нового воеводы. А поскольку они меняются довольно часто, по словам Усольцева, то каждый из них станет пробовать на нас свои силы и бомбардировать Москву сообщениями о нас.