Ювелирные сокровища Российского императорского двора - Александр Соколов

Николай II, войдя в Архангельский собор, вновь снимал Большую императорскую корону и отдавал ее со Скипетром и Державой сопровождавшим его сановникам. Сам же начинал прикладываться к святым иконам и мощам своих предков. После окончания церемонии царь вновь возлагал на себя корону и брал Скипетр с Державою. В Благовещенском соборе церемония полностью повторилась. После обхода храмов Николай II направился к Красному крыльцу, через которое он прошел в Большой Кремлевский дворец.

На Красном крыльце повторилась традиционная церемония, введенная Николаем I. Великий князь Гавриил Константинович вспоминал: «Мы видели, как Государь и Государыня шли под балдахином по площади, по мосткам, и поднялись, обойдя соборы, на Красное Крыльцо. С Крыльца они отвесили глубокие поклоны стоявшей внизу толпе. Они поклонились три раза подряд: прямо перед собой, направо и налево. До сих пор помню склоненные головы Государя и Государыни, увенчанные коронами, громовое „ура“ толпы и звуки гимна».

Пройдя через парадные залы и оказавшись в Тронном зале, Николай II отдал Скипетр и Державу сановникам, а затем императорская чета в коронах и порфирах проследовала во внутренние комнаты для короткого отдыха в ожидании приглашения в Грановитую палату, где должна была проходить следующая церемония – торжественная трапеза. Во время отдыха монархов регалии оставались под охраной в Тронном зале Большого Кремлевского дворца.

После возобновления торжеств императорская чета в коронах и порфирах выходила из своих комнат и следовала в Тронный зал. Там Николай II вновь принимал Скипетр и Державу и затем направлялся в Грановитую палату.

В Грановитой палате императорская семья усаживалась на специальные «царские места». При этом на стол подавались три прибора, поскольку в коронационных торжествах принимала участие и вдовствующая императрица Мария Федоровна, которая проходила эту же процедуру тринадцатью годами ранее, в 1883 г. Когда приносили кушанья, Николай II снимал с головы Большую императорскую корону и передавал ее со Скипетром и Державой сановникам. После этого начиналась торжественная трапеза.

Часть гостей наблюдала за трапезой в Грановитой палате через специальное окно: «Мы смотрели сверху, из окон тайника, из которого в допетровские времена смотрели царицы и царевны на царские пиры.

Государь и Государыни сидели втроем за столом у стены, на возвышении, Государь посередине, а Императрицы справа и слева от него. Государь был в порфире без короны, а Государыни в порфирах и коронах. Я помню, что Государь ел спаржу руками. Царю и царицам подавали блюда придворные чины, а рядом с ними шли кавалергардские офицеры в касках и с вынутыми палашами. Возвращаясь, они шли, пятясь, чтобы не поворачивать спин их величествам.

В палате за столами сидели высшие государственные чины и дипломатический корпус. Вместе с нами смотрели сверху великие князья и принцы. Среди них был толстый Эмир Бухарский и высокий худой Хан Хивинский. Они оба были в чалмах и халатах», – вспоминал князь Гавриил Константинович.

После завершения трапезы Николай II, сойдя с трона, вновь возлагал на себя Корону и брал в руки Скипетр и Державу. Вернувшись в Тронный зал дворца, царь наконец снимал Корону и передавал сановникам Скипетр и Державу, после чего уходил во внутренние покои.

На этом завершалась та часть коронационных торжеств, во время которых Николай II активно включал в традиционный церемониал императорские регалии. Как несложно посчитать, только Большую императорскую корону Николай II за несколько часов коронационных действ возлагал на себя семь раз.

Потом была трагедия Ходынки, с ее тысячами раздавленных и покалеченных. Тем не менее, в этот же день состоялся памятный всем бал у французского посла Монтебелло, на котором присутствовала императорская чета. Оставляя в стороне оценку этих фактов, упомянем, что жена графа Монтебелло стала единственной иностранкой (не королевской крови), получившей орден Св. Екатерины, как знак огромной чести и отличия^[329].