Ювелирные сокровища Российского императорского двора - Александр Соколов

Остальные члены многочисленной семьи Романовых также не отказывали себе в удовольствии присмотреть и купить вещицу «от Фаберже». Совокупные данные к началу 1917 г. таковы:

– великий князь Владимир Александрович и великая княгиня Мария Павловна имели 1200 вещей «от Фаберже»;

– великий князь Павел Александрович – 1200;

– великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна – 1200;

– великая княгиня Мария Александровна – 400;

– великий князь Константин Константинович и великая княгиня Елизавета Маврикиевна – 1000;

– великий князь Михаил Александрович – 900;

– великий князь Георгий Александрович – 400;

– великая княгиня Ксения Александровна и великий князь Александр Михайлович – 600;

– великая княгиня Ольга Александровна – 300;

– великий князь Николай Михайлович – 400;

– великий князь Сергей Михайлович – 200;

– великий князь Георгий Михайлович – 300;

– великая княгиня Анастасия Михайловна – 100;

– великий князь Михаил Михайлович – 200;

– великий князь Петр Михайлович – 100;

– великая княгиня Милица Николаевна – 200;

– великий князь Борис Владимирович – 100;

– великий князь Андрей Владимирович – 200^[217].

Периодически члены семьи Романовых сообща покупали юбилейные подарки, которые заказывали мастерам фирмы Карла Фаберже. Так, в 1891 г. членами императорского дома по случаю серебряной свадьбы Александра III и Марии Федоровны было профинансировано изготовление серебряных каминных часов.

Вместе с тем, у петербургских ювелиров, в том числе и у Фаберже, возникали по отношениям к некоторым членам императорской семьи и обоснованные претензии. Как мы уже отмечали, на рубеже веков отношение русской аристократии к российским ювелирам изменилось. Если раньше за продукцию французских и английских фирм они платили немыслимые деньги, то со временем русская аристократия осознала, что продукция отечественных ювелиров, по крайней мере, того же качества. Однако весьма влиятельная в петербургском свете великая княгиня Мария Павловна, или как ее звали «Михень», покровительствовала именно иностранным ювелирам.

По словам Ф. Бирбаума, с помощью всесильной протекции иностранные ювелиры, «минуя всякие таможенные и пробирные сборы», успешно торговали своими изделиями как в Петербурге, так и в Москве. Складывалась парадоксальная ситуация. Фаберже, отстаивая свое «место под солнцем» в Лондоне, был вынужден тратить огромные деньги на адвокатов. И это при покровительстве английской королевской семьи. В России же великая княгиня помогала иностранным ювелирам миновать таможню. Однако и у российских ювелиров имелись свои покровители, и «проделка эта была обнаружена и доказана некоторыми петроградскими ювелирами, которые все-таки добились секвестра этих ювелирных изделий до уплаты за них законных пошлин»^[218].

Методы конкуренции даже известных европейских ювелиров были более чем спорными. Так, Альфред Картье дважды приезжал в Петербург (в 1904 и 1905 гг.), приобретал изделия петербургских камнерезов и ювелиров, в том числе и Фаберже, а затем продавал их в Париже под своим именем. В 1908 г. его брат Луи отправил в Петербург двух представителей для организации выставки изделий их фирмы, однако успех был невелик. Через год он сам приехал в Петербург и под патронажем великой княгини Марии Павловны устроил благотворительный базар. На сей раз прибыль оказалась весьма значительной. Аристократические покупательницы во главе с императрицей Марией Федоровной приобрели довольно много изделий «от Картье». Вскоре он получил звание придворного ювелира. Однако выдержать конкуренцию с Фаберже и Болином было почти невозможно^[219]. В результате магазин Картье в Петербурге так и не открылся.

С пресыщенной российской титулованной аристократией ювелирам работать было сложно, хотя случались и анекдотичные вещи. Ф. Бирбаум описывает один из таких случаев: «По поводу пасхальных яичек вспоминаю не лишенный пикантности случай. Одна клиентка из высшей аристократии, не отличающаяся особым умом, еще за несколько недель до Пасхи приставала к старику Фаберже, не изготовил ли он какую-нибудь новинку в виде пасхальных яичек. Надо сказать, что новизна в таком предмете нелегко дается, и искать ее порядочно всем нам надоело. Старик Фаберже, когда был доведен до раздражения, не особенно стеснялся в ответах. Он с самым невинным видом объявил даме, что через две недели выйдут из работы квадратные яйца. Некоторые из присутствующих улыбнулись, другим стало неловко, но дама ничего не сообразила. Мало того, в назначенный срок приехала в магазин, чтобы их купить. Старик с серьезным видом объяснил ей, что он действительно надеялся такие изготовить, но что это так и не удалось»^[220].

Итак, члены Дома Романовых и российская титулованная аристократия являлись главными покупателями вещей Фаберже. По оценкам специалистов, к началу 1917 г. было продано 17 500 вещей «от Фаберже» на общую сумму 1 925 000 руб. при средней цене 110 руб. за изделие. Из этого числа 10 % изделий приобрела императорская семья, включая всех великих князей (за 28 лет в период с 1890 по 1917 гг.)^[221].