Ювелирные сокровища Российского императорского двора - Александр Соколов

Портретный алмаз

Алмаз «Шах». Вес 88,70 карат

Был также усилен режим охраны, и помимо двух обычных внутренних часовых (какая патриархальность!) был «еще один, наружный, на самой гауптвахте». Тогда же это новое хранилище коронных вещей получило официальное название «Бриллиантовой комнаты»^[352].

Перемещение драгоценностей было использовано и для усиления режимных мер по хранению коронных бриллиантов. В частности, были заменены печати на наружных дверях, как кладовых Кабинета (№ 2 и № 3), так и на дверях кладовой № 1 в Зимнем дворце.

Многие из предметов, хранившихся в «Бриллиантовой комнате» – настоящие раритеты мирового уровня. За многими из них стояли реки крови и тысячи людских жизней. Например, алмаз «Шах» массой в 88,70 карат является одним из самых древних индийских алмазов. На нем сохранились письмена, позволяющие восстановить историю этого камня, исчисляемую несколькими столетиями. Этот камень неразрывно связан со смертью знаменитого драматурга А.С. Грибоедова, погибшего в январе 1829 г. в Тегеране. Другой плоский алмаз, ограненный в Индии, в XIX в. стал драгоценной защитой для портрета Александра I. Эти вещи уцелели и по сей день хранятся в Алмазном фонде Московского Кремля.

Кроме географии Бриллиантовой комнаты, время от времени перемещавшейся то Зимнему дворцу, интересен вопрос о вещах, хранившихся в этой комнате.

Кроме коронных бриллиантов и коронационных регалий в Бриллиантовой комнате хранилось множество мемориальных ювелирных вещей. Как правило, эти вещи принадлежали кому-либо из первых лиц. Например, в 1828 г. великий князь Константин Павлович озаботился поисками вещей из туалета Екатерины II. Санкционировал поиски император Николай I. Сначала туалет безуспешно искали в Сервизной кладовой Зимнего дворца, затем наводили справки в архиве Придворной конторы. В результате установили, что этот туалет еще в 1740-х гг. будущая императрица привезла «из Ангальт Цербсткого княжества, но был ли оный в вояжах и какой именно употреблялся никто не упомнит». К поискам привлекли старую обслугу Екатерины II и в результате нашли «по приметам ею описанным в Сервизной 7 коробочек и туалетное зеркало, кои поступили в Сервизную в разное время». Кроме этого, в Царском Селе нашли «серебряную лоханку для полоскания рта и мытья рук». Там же найдены два ящика для пудры «на ножках с крышками и купидонами» и «ящик для алмазных вещей на ножках с крышкою и деревянными вкладками»^[353].

Летом 1829 г. поиски начались среди вещей Бриллиантовой комнаты. Там обнаружили две табакерки, золотой ножик и черепаховую гребенку. Поскольку все передавалось Константину Павловичу, то эти вещи исключили из реестров Бриллиантовой комнаты. После смерти великого князя Константина Павловича все вещи вернули в Зимний дворец.

В Бриллиантовую комнату, как в режимное помещение, имело право доступа четко ограниченное число должностных лиц. Поскольку драгоценности считались в XIX в. исключительно женским делом, то заведовала хранением коронных бриллиантов женщина. Остановимся только на одном имени – камер-фрау Авдотье Петровне Пильниковой.

Камер-юнгфера Пильникова^[354] отвечала за коронные драгоценности еще при императрице Марии Федоровне. Ее имя упоминается в завещании императрицы Марии Федоровны, написанном в январе 1827 г. В завещании она значилась, как ближайшая горничная императрицы. О степени близости А.П. Пильниковой к Марии Федоровне говорит то, что она получила больше всего вещей (по сравнению с другими горничными), подробно перечисленными в завещании императрицы. Мария Федоровна завещала А.П. Пильниковой «золотые серьги в виде обручей, золотое кольцо с пятью розами на голубой белой эмали, несколько цепочек к часам и браслеты из различных бус; венецианскую цепочку; золотой медальон для волос с вензелем «M.F.» из голубой эмали; волосяные серьги в виде маленьких шариков; небольшой брелок в виде сердца; ножницы с золотой ручкой; большой медальон с авантюрином, медальон с сердоликом; с выпуклым резным распятием; золотую цепочку, составленную из косоугольничков; мой серебряный вызолоченный умывальник; кольцо… ладанницу, золотой гребень с жемчугом, камеем и сердоликом»^[355].

После смерти Марии Федоровны в 1828 г. Пильникова сохранила свою должность при новой императрице Александре Федоровне. Более того, высочайшим повелением в декабре 1831 г. из Государственного казначейства А.П. Пильниковой стали платить 1000 руб. «за возложенную на нее должность в хранении государственных бриллиантов и коронных вещей»^[356].

Поскольку на должность хранителя драгоценностей Бриллиантовой комнаты придворных дам брали, что называется «навсегда», то эту должность Пильникова сохраняла будучи уже камер-фрау императрицы Александры Федоровны. Именно А.П. Пильникова бестрепетно контролировала процесс спасения императорских регалий и коронных бриллиантов в страшную декабрьскую ночь 1837 г., когда зарево горевшего Зимнего дворца было видно за десятки верст. Помогали ей и другие камер-фрау императрицы. По крайней мере, дочь Николая I упоминает, что «старая камер-фрау Клюгель заботилась о том, чтобы не оставить безделушек и драгоценностей»^[357].

После того, как Зимний дворец выгорел и выяснилось, что все императорские регалии и коронные бриллианты благополучно спасены, император Николай Павлович повелел «хранить их в кладовой бриллиантовых вещей Кабинета, впредь до особого повеления»^[358]. Эта кладовая находилась в здании Кабинета близ Аничкового дворца. Все бриллиантовые вещи были уложены в 11 вызолоченных деревянных ящиков, которые перевезли в Бриллиантовую кладовую, около которой поставили постоянный пост из двух часовых. Весь процесс перемещения ценностей контролировали три человека: камер-фрау Пильникова, гоф-фурьер Пикар и начальник Второго отделения Кабинета Николай Михайлович Петухов.