Ювелирные сокровища Российского императорского двора - Александр Соколов

Сохранились изображения интерьеров второй Бриллиантовой комнаты и мемуарные свидетельства людей ее посещавших. Так, в дневнике прусской обер-гофмейстрины графини Фосс, посетившей Петербург в январе 1809 г., упоминается о посещении Бриллиантовой комнаты: «Мы по-семейному обедали у Царицы-матери. Перед обедом я осматривала комнату, в которой для подарков находится целое собрание чудеснейших шуб. Одна, из великолепной черно-бурой лисицы, предназначена нашей королеве; здесь же хранятся бриллианты, перстни, ожерелья, одним словом всякие драгоценности, из которых Царь сам выбирает подарки для избранных»^[338].

Дворцовая анфилада. С.К. Зарянко. Не позднее 1837 г. На первом плане Бриллиантовая комната

При императрице Марии Федоровне Бриллиантовую комнату стали использовать для процедуры одевания невесты. Сначала там одевали выходящих замуж дочерей Марии Федоровны, а затем и невесток. В 1817 г. прусскую принцессу Шарлотту, в православии Александру Федоровну, выходившую замуж за великого князя Николая Павловича (будущего Николая I), одевали именно в этой Бриллиантовой комнате: «Меня одели наполовину в моей комнате, а остальная часть туалета совершилась в Брильянтовой зале, прилегавшей в то время к спальне вдовствующей Императрицы». В день свадьбы Мария Федоровна сама подбирала для нее корону и «бесчисленное множество крупных коронных украшений», под которыми юная особа чувствовала себя «едва живой»^[339]. После брачной церемонии драгоценности возвратились в Бриллиантовую комнату. Говоря об этой свадьбе, можно упомянуть о том, что императрица Мария Федоровна в 1817 г. сделала своей невестке поистине царский подарок, подарив жемчужное ожерелье в пять ниток за 142 579 руб.^[340]

В восстановленном после пожара Зимнем дворце процедуру одевания невесты перенесли в Малахитовую гостиную на половине императрицы Александры Федоровны.

В 1817–1818 гг. архитектор К.И. Росси разработал проект перестройки комнат Марии Федоровны. По этому проекту предполагалось устроить вместо Опочивальни и Бриллиантовой комнаты один зал – Большую столовую (залы № 283 и № 284 Государственного Эрмитажа). Бриллиантовую комнату архитектор предполагал разместить на месте современного зала № 289. Судя по дошедшим до нас архитектурным эскизам, К.И. Росси намеревался задрапировать Бриллиантовую комнату ярко-розовой живописно ниспадающей тканью с золотым бордюром и кистями. Вверху он мыслил лепной фриз с кариатидами, несущими антаблемент и плафон. Строгость оформления должна была оттенять роскошь регалий и драгоценностей, которые предполагали демонстрировать в этом помещении. Однако этот проект по ряду причин не был осуществлен^[341].

Тем не менее, опять-таки в силу ряда причин, буквально в последний год жизни Марии Федоровны (в 1827–1828 гг.) началась реконструкция ее апартаментов. До ремонта, перечень покоев Марии Федоровны включал в себя следующие помещения^[342] (табл. 17):

Таблица 17

К составлению проекта приложили руку два ведущих архитектора того времени: К.И. Росси и О. Монферран. В ходе этих переделок Бриллиантовая комната вновь переехала. На месте Бриллиантовой комнаты Марии Федоровны устроили тронный зал и гостиную.

Любопытно, что и после ремонта эти новые помещения еще долго называли «бывшей бриллиантовой комнатой». Так, в декабре 1832 г. «в бывшей бриллиантовой комнате, что ныне гостиная», на 10 столах разложили вещи, привезенные из Китая офицером Генерального Штаба Ладыженским^[343].

Новое место для Бриллиантовой комнаты традиционно ориентировали на личные покои правящей императрицы, в то время Александры Федоровны, и, соответственно, располагалась она на втором этаже юго-западного ризалита. Но при этом были и весьма существенные изменения в статусе Бриллиантовой комнаты. Если ранее она входила в число парадных покоев императриц, то на рубеже 1820–1830-х гг. Бриллиантовая комната входила уже в число служебных комнат, очень скромно декорированных. Интересующие нас комнаты находились на втором этаже Зимнего дворца, по фронту Дворцовой площади: за Желтой или Золотой гостиной (бывш. Опочивальня) шла Бриллиантовая комната (бывш. Камер-юнгферская)^[344].

Видимо, тогда же в ходе ремонтных работ часть драгоценностей из Бриллиантовой комнаты была изъята, и для их хранения в Зимнем дворце была оборудована новая специальная комната, которая уже не являлась частью жилых помещений монархов. Эта была уже комната-хранилище, которую также называли «Бриллиантовой кладовой», и она была устроена на третьем этаже Зимнего дворца возле Церковной лестницы, непосредственно над Малым собором. То есть, примерно с 1830 по 1837 г. в Зимнем дворце существовали две Бриллиантовые комнаты. Одна из них входила в число служебных комнат на половине императрицы Александры Федоровны (второй этаж юго-западного ризалита, окнами на Дворцовую площадь), другая в качестве функционального служебного помещения была расположена этажом выше. Во время пожара в Зимнем дворце в декабре 1837 г., императорские регалии и другие драгоценности выносили из Бриллиантовой комнаты в первую очередь. Горящий дворец был оцеплен войсками гвардии, выносимые из дворца вещи складывали на оцепленной войсками Дворцовой площади. У подножия Александровской колонны высились груды вещей: от барахла из комнат лакеев, до стильных и дорогих вещей из императорских половин. Нижние чины гвардии спасали все, что можно, с риском для жизни.

Во множестве описаний страшного пожара нет никаких значительных упоминаний о процессе эвакуации коронных бриллиантов и императорских регалий. Сначала коронные бриллианты, императорские регалии и другие драгоценности перенесли в Адмиралтейство, а уже затем вывезли в Аничков дворец, на территории которого находилась кладовая № 2 Камерального отделения.