Ювелирные сокровища Российского императорского двора - Александр Соколов

Императрица Мария Федоровна во время коронации 1896 г.

Фактически коронационные торжества начинались с весьма ответственной процедуры транспортировки императорских регалий из Петербурга в Москву. Необходимо было решить множество организационных вопросов, в числе которых немалое место занимал вопрос об обеспечении безопасности императорских регалий во время их транспортировки. Надо заметить, что за все время существования регалий не было ни единого случая каких-либо попыток их похищения^[323]. В число перевозимых коронационных регалий в качестве «основных позиций» входили: бриллиантовые ордена и бриллиантовые цепи ордена Св. Андрея Первозванного, держава, скипетр, короны двух императриц и Большая императорская корона.

При перенесении регалий их до кареты сопровождали дворцовые гренадеры – по два гренадера шли по обеим сторонам каждой регалии. От Зимнего дворца по Невскому проспекту до Николаевского вокзала (ныне Московского) следовал кортеж карет с регалиями. Для каждой вещи предоставлялась отдельная четырехместная карета, запряженная лошадьми цугом. По сторонам кареты ехали по два кавалергарда. Фактически эта церемония становилась началом коронационных торжеств, зримым воплощением величия самодержавной монархии.

После завершения торжественной процедуры перевозки регалий начиналась ответственная, но, тем не менее, «проза жизни». В специальном поезде императорские регалии укладывались в особые ящики-сейфы, командированными от Кабинета Его Величества чиновниками. Эти же чиновники Камерального отделения в сопровождении десяти дворцовых гренадер при одном унтер-офицере под командой генерал-адъютанта сопровождали регалии до Москвы^[324].

Для обеспечения сохранности императорских регалий на коронационные торжества в обязательном порядке выезжали чиновники Камерального отделения Кабинета Е.И.В. Так, на коронацию 1896 г. в Москву выехал заведующий Камеральным отделением действительный статский советник В. Сипягин, которого сопровождал оценщик Кабинета Е.И.В. Карл Август Ган (1836–1899). Примечательно, что после завершения коронационных торжеств Ган немедленно обрел новый статус, превратившись из оценщика Кабинета в придворного поставщика. Кроме Сипягина и Гана от Кабинета в Москву выехало 25 чиновников^[325].

В расписании коронационных торжеств все, что было связано с императорскими регалиями, выделялось особой строкой. Например, при коронации Александра III в мае 1883 г. выделялись следующие позиции: перенесение регалий из Оружейной палаты в Тронную залу (13 мая); перенесение регалий в Грановитую палату (19 мая); перенесение регалий в Оружейную палату (20 мая). Для каждого из перечисленных действ составлялся особый, высочайше утвержденный церемониал. Как правило, этот церемониал, утверждавшийся к каждой коронации, дублировал церемониал предыдущей коронации. Так, «Высочайше утвержденный церемониал перенесения в Москве Императорских регалий из Оружейной палаты в Тронный зал Большого Кремлевского дворца» в 1896 г. дублировал церемониал, утвержденный Александром III в 1883 г.

Эти церемонии производили впечатление на всех, кто их видел. Запомнили это событие и дети. Спустя много лет великий князь Гавриил Константинович вспоминал, что он, будучи восьмилетним мальчиком, наблюдал, как «переносили царские регалии из Оружейной Палаты в Кремлевский Дворец. Это было очень красивое зрелище: на подушках несли корону, скипетр, державу и прочие регалии; шли герольды в золотых костюмах и в больших круглых шляпах с перьями, и дворцовые гренадеры».

Во время ответственной церемонии коронации расписывались все действующие лица, которые, так или иначе, оказывались рядом с императорскими регалиями. Так, еще 10 апреля 1883 г., т. е. за месяц до коронации, «Верховный церемониймейстер при Священном Короновании Их Императорских Величеств» письменно сообщал князю И.М. Голицыну, что «Государю Императору благоугодно было назначить Ваше Сиятельство, в день Священного Коронования Их Императорских Величеств, поддерживать Порфиру Государыни Императрицы у левого плеча»^[326]. Были и те, кто поддерживал порфиру «у правого плеча».

Если, абстрагируясь, отследить перемещения императорских регалий в день коронационных торжеств, то картина вырисовывается довольно сложная. Конечно, рядом с императорами находились знатоки подобных протокольных мероприятий, готовые в любой момент подсказать коронующемуся императору его действия. Конечно, императоры накануне коронации внимательно знакомились с церемониалом, однако в дневнике Николая II не упоминается о том, что он пешком прошел весь свой маршрут с текстом церемониала в руках, т. е. «черновые» репетиции коронационных торжеств не проводились. При этом волнение в день коронационных торжеств было столь велико, что ошибки в церемониальных действах были вполне объяснимы и понятны. Поэтому поблизости от императора и находился обер-церемониймейстер, который «по должности» был обязан отслеживать все движения, шаги и слова императора. Следует подчеркнуть, что это была ответственная задача, поскольку малейший сбой в процедуре коронации, а уж тем более какие-либо накладки могли быть истолкованы в самом неблагоприятном для императора смысле. Этого всеми силами старались избежать и стремились к тому, чтобы церемония коронации прошла без сучка и задоринки.

О том, насколько сложна была процедура коронации, мы можем увидеть по перемещениям императорских регалий. Для этого обратимся к коронационным торжествам Николая II в мае 1896 г.

Накануне коронации императорские регалии, перевезенные из Петербурга в Москву и хранящиеся в Оружейной палате Московского Кремля, Верховный маршал вручал «в надлежащей последовательности» ассистентам тех сановников, которые в день коронации участвовали в шествии в Успенский собор Московского Кремля. Ассистенты, получив регалии, торжественно переносили их из Оружейной палаты в Тронный зал Большого Кремлевского дворца.