Клайв Стейплз Льюис. Человек, подаривший миру Нарнию - Алистер МакГрат

«Сущность» христианства скорее всего можно сравнить с залом, из которого двери открываются в несколько комнат. Если мне удастся привести кого-нибудь в этот зал, я цели достиг. Но камины, стулья и пища находятся в комнатах, а не в зале. Этот зал — место ожидания, из которого можно пройти в ту или иную дверь; в нем ждут, а не живут^[495].

Эта аналогия помогает нам постичь основную мысль, на которой Льюис делает упор: существует некая фундаментальная и выходящая за пределы всяких деноминаций форма христианства, которую следует ценить и обращаться к ней как к источнику христианской апологетики, однако для того, чтобы стать или быть христианином, требуется приверженность конкретной форме этого базового христианства. «Просто христианство» обладает правом первородства по сравнению с конкретными деноминациями, однако они необходимы для христианской жизни. Льюис не предлагает нам «просто христианство» в качестве единственной аутентичной формы христианства — скорее он говорит о том, что «просто христианство» лежит в основе всех многообразных конфессий и питает их.

Такое «просто христианство» Льюис и хотел разъяснить и защитить в своем апологетическом труде. В лекции 1945 года «Христианская апологетика» Льюис подчеркивал, что задача апологета заключается не в отстаивании той деноминации, к которой он принадлежит, и не в защите своих личных богословских построений, но в том, чтобы говорить о самой христианской вере. Именно ясно выраженная преданность Льюиса такой форме христианства сделала его столь выдающейся и привлекательной фигурой для всего мирового христианского сообщества.

Льюис предстает перед читателями «просто христианином», чьи рассуждения каждый может использовать внутри собственной деноминации и применить к своим конкретным вопросам или же объявлять и отстаивать их как двери в собственную «комнату», где ждут «камины, стулья и пища». Льюис — апологет христианства, он был бы возмущен, если бы его назвали апологетом англиканства, как потому, что чурался споров между конфессиями, так и потому, что считал неверным распространять понятие «Церкви Англии» и превращать его в глобальное «англиканство».

Трактаты Льюиса, в особенности «Просто христианство», не обнаруживают желания входить в межконфессиональные разногласия, будь то споры о крещении, о епископате или о Библии. Льюис считал, что подобные споры не должны заслонять от нас большей картины — великого христианского видения реальности, выходящего за пределы разногласий между деноминациями. Такая глубина и такой охват его видения христианства привлекли в США множество читателей как из числа протестантов, так и среди католиков.

Есть доказательства того, что подобный подход окончательно развился в начале 1940-х годов. В сентябре 1942 года, побывав в Ньюквее (Корнуолл), Льюис приобрел экземпляр трактата декана У. Р. Инджа о протестантизме. Одна фраза в этой книге явно остановила на себе его взгляд — она жирно подчеркнута Льюисом: «Строительные леса простой и подлинной христианской веры»^[496]. Эта формула полностью передает представление Льюиса о «просто христианстве».

И Льюис не был одинок в ту пору в своем желании защитить исконную форму христианства без конфессионального педантизма и мелочной придирчивости. В 1941 году Дороти Сэйерс, мирянка и прихожанка Англиканской церкви, как и Льюис, развивала аналогичную мысль. Эта исконная форма в конце концов затонула, скрывшись от нас под хитросплетениями деноминаций, их ссор и разногласий^[497]. Льюису удалось игнорировать эти раздоры, обратившись через головы лидеров разных церквей напрямую к обычным христианам. И обычные христиане внимали ему так, как не слушали никого другого.