Клайв Стейплз Льюис. Человек, подаривший миру Нарнию - Алистер МакГрат

В 1935 году в письме старому другу Льюис сформулировал достигнутые им жизненные итоги в трех коротких фразах: «Я лысею. Я христианин. Профессионально я главным образом медиевист»^[410]. По первому пункту едва ли можно добавить что-то существенное — скажем только, что фотографии того периода подтверждают этот диагноз. Второму пункту мы уже посвятили отдельную главу. Но что насчет третьего? «Аллегория любви» стала первым крупным трудом Льюиса в его профессиональной сфере деятельности, и она заслуживает подробного обсуждения в том числе и потому, что здесь разбираются литературные темы, которые в дальнейшем творчестве Льюиса трансформируются в религиозные.

Льюис задумал «Аллегорию любви» намного раньше, чем ее осуществил, но завершить труд ему мешали обязанности преподавателя. Первую главу исследования «средневековой любовной поэзии и средневековой идеи любви» он набрасывал уже в июле 1928 года^[411]. Он просиживал часами в библиотеке герцога Хамфри, самой старинной части Бодлианской библиотеки, мечтая покурить — это помогло бы ему сосредоточиться. Увы, Льюис, как и все посетители Бодлианской библиотеки, давал клятву «не вносить и не зажигать здесь огонь или пламя и не курить в Библиотеке». Так этот замысел и остановился на первом этапе.

Но к февралю 1933 года книга явно вновь пришла в движение. Льюис написал Гаю Пококу, прося добиться изменений в договоре с Дентом, который он заключил на «Кружной путь» и следующие книги. Он хотел пересмотреть права издательства на опцион и предложить новую книгу не Денту, а оксфордскому Clarendon Press^[412]. Это сугубо академический труд, пояснял он, который вряд ли заинтересует Дента и соответствующий круг читателей. По мнению Льюиса, в пункт об опционе следует добавить уточнение: «Следующая популярная книга» вместо нынешнего «следующая книга»^[413].

Покок, по-видимому, согласился с этим предложением. Льюис передал машинописный экземпляр «Аллегории любви» Кеннету Сайсему, специалисту по английской литературе, состоявшему в штате издательства Oxford University Press. Издательство приняло рукопись, а когда книга была подготовлена к изданию, экземпляр верстки отправили в лондонское отделение — Amen House — чтобы кто-то из тамошних редакторов подготовил рекламную кампанию. Этим редактором оказался (Льюис не знал этого заранее) Чарльз Уильямс, и в тот самый день в марте 1936 года, когда Льюис решил написать Уильямсу о том, как он восхищается его романом «Место льва», Уильямс собрался написать Льюису о том, как он восхищается «Аллегорией любви». «После Данте ваша книга — первая, какую мне довелось прочесть, где выражается хоть какое-то понимание смысла этого удивительного отождествления любви и веры»^[414].

«Аллегория любви» была посвящена Оуэну Барфилду, который, как формулирует Льюис, «научил его не относиться к прошлому свысока и видеть в настоящем такой же „исторический период“, как все прочие». И уже на первой странице Льюис задает ту тему, что красной линией пройдет через его литературоведческие труды: