Клайв Стейплз Льюис. Человек, подаривший миру Нарнию - Алистер МакГрат

37072 Мур, Э. M. К. Сом. Л. П. 7.5.17

Вот он, ответ на вопрос, почему Льюис выбрал этот полк: Мур был приписан к Сомерсетскому полку легкой пехоты. Это вполне понятно, учитывая, что Пэдди вырос в Редленде, пригороде Бристоля, который при наборе рекрутов относили к графству Сомерсет. Аналогичная запись в архивах батальона о Льюисе свидетельствует, что он первоначально был приписан к Королевскому шотландскому пограничному полку.

Мы вынуждены всерьез отнестись к вероятности того, что Льюис попросился в Сомерсетский полк легкой пехоты в надежде, что будет служить вместе со своим другом. Возможно, эти двое даже заключили что-то вроде торжественного договора присматривать друг за другом на войне? На такую мысль наводит письмо Джейн Мур Альберту Льюису от 17 октября 1917 года, в котором она сообщает о глубоком огорчении Пэдди в связи с тем, что им с Льюисом не суждено служить вместе в Сомерсетском^[147]. Тон этого письма становится вполне понятен, если оба молодых человека надеялись вместе оказаться в Сомерсетском полку и бок о бок встретить все тяготы и опасности войны.

Но вышло иначе: спустя несколько дней после того, как Льюис отправился в Сомерсет, Мур получил временное назначение в стрелковую бригаду. Если наши предположения верны, Льюис, должно быть, был близок к отчаянию, узнав, что служить ему предстоит без новообретенного друга. Он отправится на войну один, и рядом не будет никого из близких ему людей.

В тот визит Льюиса и Пэдди в Бристоль Морин Мур подслушала, как ее брат заключил с другом договор: если один из них погибнет, другой позаботится о его матери или, соответственно, отце. Неясно, пришли ли они к такому соглашению до того, как Мур узнал о назначении в стрелковую бригаду, или после того, но в любом случае мы вправе считать его воплощением того крепкого союза, что сложился между двумя юношами в Оксфорде.

Отношения Льюиса с кровными родственниками в ту пору быстро ухудшались. Альберт Льюис рассчитывал заполучить сына на время его отпуска в «Маленький Ли» в Белфасте, а Льюис отправился на три недели к Мурам в Бристоль, к отцу же наведался нехотя и ненадолго (12–18 октября), перед тем как прибыть в свой полк в Кроунхилле, «деревне из деревянных домишек»^[148]. Несколько уклончивое письмо из Бристоля открывало Альберту Льюису только часть правды^[149]: Льюис-де «простудился» и миссис Мур велела ему соблюдать постельный режим.

На самом деле их отношения к тому времени зашли намного дальше. Вернувшись в Кроунхилл, Льюис второпях написал Артуру Гривзу, прося забыть некоторые вещи, которые он опрометчиво говорил о «некой особе»^[150]. Хотя косвенные доказательства намекают, что речь шла о его сближении с миссис Мур, безусловной уверенности в этом нет и не будет. Тем не менее такое предположение укладывается в общую картину обмана и хитростей, с помощью которых Льюис старался скрыть эти сложные, но важные для него отношения от отца. Он прекрасно понимал: стоит Альберту Льюису узнать правду, и отношения с отцом, и без того напряженные, рухнут. Что если бы отец мог заглянуть в письмо Льюиса Гривзу от 14 декабря 1917 года, в котором он откровенно именует самого Гривза и миссис Мур «двумя людьми, которые значат… больше всего в мире»^[151]?