Главная тайна горлана-главаря. Ушедший сам - Эдуард Филатьев

На вопросы Председательствующего подсудимый отвечает, что он шпион – это верно. Больше дополнить к своим показаниям подсудимый ничего не имеет. Судебное следствие объявлено законченным и подсудимому предоставлено последнее слово, в котором он просит о снисхождении.

Суд удалился на совещание. По возвращении суда с совещания, Председательствующий огласил приговор.

В 14 ч. 45 м. заседание закрыто».

Газеты опубликовали и приговор:

«Именем Союза Советских Социалистических Республик Военная Коллегия Верховного Суда Союза СССР…

…приговорила ТРЕТЬЯКОВА Сергея Михайловича к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества.

Приговор окончательный и на основании постановления ЦИК СССР от 1 дек. 1934 года приводится в исполнение немедленно».

10 сентября Сергей Третьяков был расстрелян.

В тот же день энкаведешники расстреляли и Сергея Ивановича Сырцова, который, будучи главой Совнаркома РСФСР, подписывал указ об увековечении памяти Маяковского.

А ставший зеком поэт Василий Князев в это время находился на пути к лагерю, где ему предстояло трудиться «исключительно на общих физических работах». Другой зек и тоже литератор Варлам Шаламов потом написал (в «Письме старому другу»):

«Мы знаем сталинское время, видели лагеря уничтожения небывалого сверхгитлеровского размаха, Освенцим без печей, где погибли миллионы людей».

По дороге в этот «Освенцим без печей» поэт Василий Князев скончался.

13 сентября, выступая на III пленуме Дальневосточного краевого комитета ВКП(б), его первый секретарь Иосиф Варейкис сказал:

«Из того, что мы имеем в Дальневосточном крае теперь, совершенно очевидно, что здесь была единая разветвлённая, чрезвычайно мощная, захватившая основные командные посты, в том числе и политическое руководство в крае, японская шпионская троцкистско-рыковская организация. Поэтому было бы наивно думать, что в низах у нас, в райкомах, в первичных организациях, в хозяйственных и советских органах нет врагов».

И этих «врагов» искали и находили всюду.

В сентябре 1937 года арестовали (в который уже раз) писателя и литературоведа Разумника Васильевича Иванова (Иванова-Разумника). От него тоже стали добиваться «признаний».

А увековечение памяти Владимира Маяковского тем временем продолжалось. Но Госиздат, который тогда возглавил Соломон Лозовский, неожиданно приостановил издание сочинений Маяковского (явно по указанию свыше). Лили Брик бросилась спасать матрицы, которые готовили в переплавку.

Аркадий Ваксберг:

«Лозовский принял Лилю с холодной и жестокой учтивостью. “Лично против вас, – заверил он, – я ничего не имею. Мы можем даже издать ваши воспоминания, если, конечно, вы не предложите нам что-нибудь во французском вкусе”».

Впрочем, участие Лили Юрьевны в издательских делах вскоре тоже прекратилось.

Аркадий Ваксберг:

«Её отставили от подготовки издания сочинений Маяковского, а освободившееся место поспешила занять Людмила, которая стала теперь главным экспертом по творчеству брата и заседала во всех комиссиях, занимавшихся изданием его книг или книг о нём».

Почему это произошло? Видимо, сталинская фраза «Не будем трогать жену Маяковского» спасла её только от ареста. Что же касается издательских дел, то по поводу них вождь, видимо, дал устный приказ, и к участию в издании произведений Маяковского Лили Юрьевну допускать перестали.

17 сентября был расстрелян писатель Бруно Ясенский (Виктор Яковлевич Зисман).

22 сентября 1937 года в Париже произошло похищение генерала Евгения Карловича Миллера, возглавившего РОВС после пропажи генерала Кутепова. Генерал Миллер чувствовал, что может произойти нечто трагическое, и оставил записку:

«У меня сегодня в 12.30. часов дня свидание с генералом Скоблиным на углу улиц Жасмэн и Раффэ. Он должен отвезти меня на свидание с германским офицером, военным атташе при лимитрофных государствах, Штроманом и Вернером, прикомандированным к здешнему германскому посольству. Оба хорошо говорят по-русски. Возможно, это ловушка, а поэтому на всякий случай оставляю эту записку.

22 сентября 1937 г. генерал-лейтенант Миллер».

«Лимитрофными государствами» (от латинского слова «limitrophus» – «пограничный») называли тогда государства, вышедшие после 1917 года из состава России: Латвию, Литву, Эстонию, а также Финляндию и Польшу.

С той встречи генерал Миллер не вернулся – агенты НКВД отвезли его на теплоход «Мария Ульянова», на котором он был доставлен в Ленинград, затем переправлен в Москву и заключён в тюрьму НКВД на Лубянке. Организовал эту энкаведешную акцию всё тот же Сергей Михайлович Шпигельглас.

Вальтер Кривицкий:

«Чудовищный сталинский спектакль с участием высшего командного состава Красной Армии в качестве нацистских шпионов теперь стал достоянием истории. Сталин ликвидировал военную “оппозицию”. Он ликвидировал генерала Миллера, который мог обнародовать связь между гестапо и сталинскими “доказательствами” вины группы Тухачевского. И он же ликвидировал ликвидаторов генерала Миллера».

Белогвардейский генерал Николай Скоблин, сдавший генерала Миллера чекистам, давно сотрудничал с ОГПУ-НКВД. С ним расправились тоже люди Шпигельгласа (Александр Орлов, Яков Серебрянский и Наум Эдингтон). Как только стало известно, что генерал Миллер доставлен в Москву, Скоблина вывезли на самолёте в Испанию, во время полёта убили и выбросили в море.

25 сентября вышел 18-й номер критико-библиографического двухнедельника при журнале «Литературный критик», в котором была редакционная статья под рубрикой «В помощь читателю». Называлась она «О группе конструктивистов», и речь в ней шла о группке, которая давным-давно самораспустилась, и о которой многие вообще забыли. Но об этих-то конструктивистах и шла речь в редакционной статье:

«Группа буржуазных интеллигентов, ничего не давших литературе, должна быть немедленно подвергнута безоговорочному разоблачению, которое сделало бы бессмысленным её дальнейшее существование».

Далее в статье кратко перечислялись «взгляды» давно не существовавшей группы и называлась фамилия того, кто продолжал этих «взглядов» придерживаться:

«Контрреволюционная суть конструктивистских взглядов выражена с максимально доступной Сельвинскому точностью…

Маневрирование последних могиканов конструктивизма, попыткам их протащить это контрреволюционное направление раз и навсегда должен быть положен конец».

В тот же день (25 сентября) энкаведешники расстреляли комфутку Марию Яковлевну Натансон.

А 26 сентября был приговорён к расстрелу и расстрелян Артемий Багратович Халатов.