Главная тайна горлана-главаря. Ушедший сам - Эдуард Филатьев

5 апреля 1937 года было срочно созвано очередное общемосковское собрание писателей, которое единогласно приняло резолюцию, тоже написаную Сельвинским:

«Советские писатели требуют суда над правыми отщепенцами Бухариным и Рыковым. Советские писатели образуют вокруг любимого Сталина живое кольцо преданности, бдительности и защиты».

7 апреля энкаведешники вновь арестовали поэта Ивана Приблудного. На этот раз его обвинили в участии в контрреволюционной террористической организации поэтов (!), ставившей своей целью подготовку терактов против руководителей партии и правительства.

В начале того же апреля начальник службы безопасности Германии Рейнхард Гейдрих направил в советское полпредство в Берлине своего сотрудника, который предъявил два документа, свидетельствовавших о том, что маршал Тухачевский плетёт сети заговора против Сталина. В Берлин тотчас же прилетел эмиссар наркома Ежова. Работавший в ведомстве Гейдриха Вальтер Шелленберг (тогда он был ещё обершарфю-рером СС, то есть всего лишь фельдфебелем) потом написал в воспоминаниях:

«Гейдрих для начала приказал назвать “фантастически большую сумму” – 500 тысяч марок, предупредив, что, если русские будут настаивать, она может быть пересмотрена в сторону снижения. Однако торговаться не пришлось. Эмиссар Ежова после беглого выборочного ознакомления с документами молча кивнул головой. Названная сумма вознаграждения была немедленно уплачена».

И Сталин получил ещё одно подтверждение того, что в руководстве Красной армии появились заговорщики.

13 апреля на Дальнем Востоке, не дожидаясь ареста, застрелился управляющий трестом «Дальтрансуголь» Иван Котин.

А 15 апреля 1937 года был неожиданно понижен в должности (став всего лишь начальником 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР) всесильный Яков Агранов.

За что? Что случилось с любимчиком Сталина?

Обратим внимание на дату увольнения Агранова с постов первого заместителя наркома внутренних дел и начальника Главного управления государственной безопасности – случилось это в четверг 15 апреля. А накануне исполнилось ровно семь лет со дня самоубийства Владимира Маяковского, которого, как мы помним, по распоряжению Сталина Николай Ежов стал возвеличивать. Внезапное понижение в должности неловка, который помогал Сталину искать и наказывать убийц Кирова, человека, который жил в Кремле и имел дачу, расположенную неподалёку от сталинской, можно было только с персонального дозволения вождя.

Что же произошло?

Ежову и его «ребятам» явно удалось что-то узнать о той зловещей роли, которую сыграл Агранов в травли поэта революции, завершившейся его самоубийством. Нарком сейчас же доложил об этом Сталину. Предъявленные доказательства вины Агранова явно удовлетворили вождя, подорвав доверие к недавнему любимцу. И Ежову было приказано расправиться со своим заместителем так, как расправлялись со всеми другими, кто терял доверие: сначала понизив в должности, а потом…

В среду, 14 апреля, в день седьмой годовщины со дня смерти Маяковского, Николай Ежов вызвал Агранова и сказал ему, что Сталину известно, из-за чего и из-за кого покончил с собой поэт революции. И приказал готовить дела к сдаче.

На следующий день всем сотрудникам НКВД был объявлен приказ наркома о том, что Агранов возвращается на тот же пост, который он занимал 7 лет назад – начальника Секретно-политического отдела ОГПУ, который стал теперь 4-ым отделом НКВД. Мало этого, от уволенного с высокого поста Агранова тотчас потребовали освободить кремлёвскую квартиру и дачу в Зубалове.

А Зиновий Кацнельсон, двоюродный брат Александра Орлова (Фельдбина), был переведён из Киева в Москву, где стал заместителем начальника ГУЛАГа, начальником Дмитлага и заместителем начальника строительства канала Москва-Волга.

15 апреля был исключён из партии и уволен из НКВД и Карл Викторович Паукер, начальник l-ro отдела ГУ ГБ НКВД (отдел, занимавшийся охраной вождей). Тот самый Паукер, который принимал участие в организации процессов над Радеком, Пятаковым и Рютиным. Тот самый Паукер (как сказано о нём в книге Виктора Фрадкина «Дело Кольцова»)…

«…который, как говаривали, любил собственноручно “приводить в исполнение”».

А 19 апреля Паукера арестовали, предъявив обвинение в подготовке покушения «на товарища Сталина».

В тот же день (19 апреля) был арестован и бывший кандидат в члены политбюро, а также бывший председатель Совнаркома РСФСР, ставший директором химического завода в городе Электросталь, Сергей Иванович Сырцов – тот, что подписывал указ об увековечении памяти Владимира Маяковского.

В середине апреля в повестке дня на заседании политбюро ЦК ВКП(б) одним из последних вопросов (27-ым пунктом) стоял вопрос о театральном репертуаре:

«27. О пьесе И.Сельвинского “Умка – Белый Медведь”.

1. Снять с репертуара пьесу И. Сельвинского “Умка – Белый Медведь”, поставленную московским “Театром Революции”, как антихудожественную и политически недостойную советского театра.

2. Указать т. Керженцеву на слабость контроля Комитета по делам искусств в отношении репертуара московских театров.

3. Дать в газетах (в хронике) сообщение о снятии с репертуара пьесы И.Сельвинского “Умка – Белый Медведь”.

И Всесоюзный комитет по делам искусств, который возглавлял бывший шеф Владимира Маяковского в РОСТА Платон Михайлович Керженцев, тут же постановил: