Жуков. Портрет на фоне эпохи - Л. Отхмезури

План Говорова, артиллериста по своей военной специальности, основывался на массированном и согласованном применении артиллерии, авиации и саперных войск, а также на тесном взаимодействии с Волховским фронтом. Вне всяких сомнений, Сталин не доверял способностям Ворошилова координировать действия двух фронтов. Тот, к своему огромному удивлению, увидел повторение событий 12 сентября 1941 года. 10 января Жуков прибыл на его КП, чтобы контролировать проведение операции «Искра». Это новое понижение для бывшего наркома обороны. Жуков ограничился тем, что санкционировал планы Говорова и Мерецкова и убедился в готовности авиации участвовать в предстоящей операции.

12 января 1943 года, в 09:30, по обе стороны Шлиссельбургского выступа 4000 орудий открыли огонь, продолжавшийся два с половиной часа. За пять минут до завершения артподготовки была установлена подвижная огневая завеса в 200 м от Невы, что было призвано помешать немцам приблизиться к ней и взорвать лед на реке. Погода была холодная: – 23 °C. Потребовалось пять дней упорных боев, прежде чем Шлиссельбург был освобожден и два фронта соединились. Но победа была неполной, поскольку немцы удержались на Синявинских высотах, в 11 км южнее, несмотря на крики Жукова на командиров двух дивизий, которым было поручено их отбить. С генералом Симоняком у него произошел такой разговор, записанный уже после войны Харрисоном Солсбери, московским корреспондентом «Нью-Йорк таймс»: «На вопрос Жукова „Почему Симоняк не штурмует Синявинские высоты? Именно оттуда немцы задерживают наступление 2-й ударной армии“ Симоняк отвечал: „По той же причине, по которой 2-я ударная армия их не штурмует. Подступы проходят через болота, потери будут большие, а результаты маленькие“. – „Толстовец какой-то! Непротивленец! – кричал Жуков. – Какие же это трусы у вас не хотят воевать? Кого надо выгнать?“ Но Симоняк ответил сердито, что в 67-й армии трусов нет. „Скажи, какой умник! – резко прервал Жуков. – Приказываю штурмовать высоты!“ – „Товарищ маршал, – возразил Симоняк. – Моя армия в подчинении у командующего Ленинградским фронтом генерала Говорова. Я от него получаю приказы“. Жуков повесил трубку. Но приказа штурмовать Синявинские высоты Симоняк не получил».

Операция «Искра» (январь 1943 г.)

Несмотря на неудачу в Синявино, в ходе операции «Искра» была прорвана полная сухопутная блокада Ленинграда, продолжавшаяся 506 дней. Вдоль берега Ладожского озера советские строители проложили железнодорожную ветку, соединившую город с остальной страной. Правда, она простреливалась немецкими орудиями, но благодаря подвозу продовольствия по ней норма выдачи хлеба для 637 000 жителей Ленинграда (против 2,9 миллиона в сентябре 1941 г.) увеличилась, пусть даже всего на 100 г в день. До окончательного снятия блокады пришлось ждать еще год. «Искра» стоила Красной армии 34 000 погибших и пропавших без вести, а немцам – 15 000.

Сталин выбрал 18 января 1943 года, день освобождения Шлиссельбурга, чтобы оказать Жукову высокую честь: он произвел его в Маршалы Советского Союза. Таким образом, Жуков стал первым среди военачальников СССР и союзников, удостоившихся этой чести во время Второй мировой войны. Его имя фигурирует в статье «Известий», озаглавленной «Мастерство полководцев Красной Армии». «За умелое руководство боевыми операциями по окружению и разгрому немецко-фашистских войск под Сталинградом» Жуков получил также новоучрежденный орден Суворова 1-й степени под номером 1. Орденский знак под номером 2 получил Василевский, затем, по очереди, Воронов, Ватутин, Еременко, Рокоссовский и Малиновский. Генерал-полковник Воронов получил звание маршала артиллерии. Новиков, командовавший авиацией под Сталинградом, произведен в генерал-полковники, так же как Рокоссовский и Малиновский. Василевский получил звание генерала армии, а месяц спустя – звание маршала после освобождения (временного) Харькова. Ватутин, в свою очередь, стал генералом армии в марте. (К. Залесский в «Кто был кто в СССР» указывает дату присвоения ему звания генерала армии 12 февраля 1943 г. – Пер.) В эту новую военную элиту, рожденную победой в Сталинграде, через несколько месяцев войдут Конев и Антонов.

Делая Жукова своим первым маршалом, получившим звание в войну, через полгода после того, как сделал его дважды своим заместителем, Сталин подтвердил статус Жукова в этой новой элите: первый среди равных. Отныне его роль была четко определена. Он станет главным советником Ставки – личного штаба Сталина – и ее представителем, которого будут направлять во все горячие места. Будут и другие представители Ставки: Василевский, Антонов, Говоров, Штеменко, Новиков (по авиации), Воронов (по артиллерии), Кузнецов (по флоту). Однако, благодаря своей энергичности, упрямству, непреклонности, Жуков вплоть до конца 1944 года останется лучшим представителем Верховного командования.