Утраченное Просвещение. Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана - Стивен Фредерик Старр

Специалистам давно известно, что высокие цилиндрические башни, или минареты, появились в Центральной Азии и Афганистане, оттуда распространились в Индию, а затем – в Османскую империю и персидскую державу Сефевидов. В первые века ислама мулла призывал к молитве: с крыш домов (как и в Аравии в былые времена); с башен, спроектированных по образцу римских и византийских (такие Омейяды построили в Дамаске); с минаретов, пристроенных к внешним стенам мечетей (опять-таки как у Омейядов и жителей Северной Африки); или, как в уникальном случае в аббасидской столице Самарре, – с причудливого спиралевидного сооружения, скопированного с древних персидских зиккуратов.

Еще до прихода к власти Караханидов жители Центральной Азии избрали более оригинальный способ, построив отдельно стоящие удлиненные минареты в виде колонны. Ученые насчитали не менее шестидесяти таких сооружений в регионе. Наиболее известный среди них – гордый и мрачный минарет Калян (построенный в 1127 году) в Бухаре, также именуемый «минаретом смерти», поскольку местные властители сбрасывали приговоренных к казни преступников с его вершины.

Стоит признать, что самые ранние минареты такого рода появились при Караханидах, и постройка практически всех последующих минаретов осуществлялась за их счет или за счет других тюркских династий – Газневидов в Афганистане и Индии, Сельджуков в западной части Центральной Азии и Иране^[872]. Тот факт, что башни в Бухаре, Вабкенте, Узгене и Баласагуне построены в эпоху Караханидов, неоспорим, то же касается и многих других башен. Другие тюркские династии, пришедшие к власти вскоре после Караханидов, казалось, с энтузиазмом приступили к сооружению таких же минаретов. Одной из нескольких главных цилиндрических башен того века, построенной не при тюркской династии, является удивительный минарет в Джаме (в современном Афганистане) высотой 65 метров, который каким-то образом выпал из поля зрения внешнего мира до 1886 года. Гуриды (местная персидская династия), построившие его, незадолго до этого разбили тюркское войско из Газни. В честь победы над строителями минаретов Газни они возвели свой гигантский минарет^[873].

Прежде чем делать вывод, что такие минареты – феномен, свойственный Караханидам и последующим тюркским правителям, необходимо задать вопрос: а могли ли эти минареты быть задуманы и выполнены местными жителями, а не тюркскими владыками? О том, что к их строительству привлекались местные архитекторы и что некоторые из них были выходцами из оседлого персидского (таджикского) населения, свидетельствует необычная башня Джаркурган (в современном Узбекистане). Она имеет форму колонны, основанной на восьми украшенных полуколоннах, объединенных в единое целое. Этот минарет является одним из самых великолепных зданий, оставшихся от Центральной Азии описываемой эпохи. Архитектор Али ибн Мухаммед из Серахса (местность на границе между современными Туркменистаном и Ираном), удовлетворенный своей работой, выложил свое имя на минарете. Но даже если предположить, что некоторые из архитекторов и строители этих монументальных минаретов были местными, возможно, персами (таджиками), тогда кому принадлежала идея их возведения и кто оплачивал это строительство?

Исследователь из Кыргызстана Джумамедель Иманкулов недавно высказал новаторскую точку зрения по этому вопросу. Используя современные технологии, он измерил высоту нескольких основных минаретов на караханидских землях, построенных в XI–XII веках. Затем он замерил диаметр у их основания и получил соотношение 1: 2,6666^[874]. Это соотношение оказалось постоянным в том смысле, что оно определяло каноническую форму практически всех минаретов Центральной Азии того периода. Иманкулов применил это соотношение к минаретам в Узгене и Баласагуне, которые были выше, чем сейчас, и вычислил их первоначальную высоту.