Утраченное Просвещение. Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана - Стивен Фредерик Старр

И именно в этом заброшенном месте, а не в блестящем Нишапуре, родился величайший герой той эпохи – поэт Фирдоуси. Верно то, что новый персидский язык и письмо многим обязаны литературному сообществу Нишапура. Ведь в XI веке именно Нишапур, а не Тус, стал очагом науки и письменности. Но огромный вклад писателей, мыслителей и даже государственных служащих из Туса настолько несоизмерим с его скромными размерами, что этот факт требует некоторых объяснений. Или это было лишь случайным совпадением, что Фирдоуси и многие другие поэты и мыслители были родом оттуда?

Наши небольшие знания о средневековом Тусе сводятся к тому, что он был разделен на два района, выступал в качестве центра обработки и торговли бирюзой и другими полудрагоценными камнями, а также отправлял в другие страны керамические изделия. Наконец, он был окружен многочисленными селениями^[603]. Но все это меркнет по сравнению с одним ошеломляющим политическим фактом: Тус, а не Нишапур, был столицей Хорасана до арабского завоевания^[604]. Здесь проживала и продолжала практиковать свою веру зороастрийская знать, до Фирдоуси и после него. Здесь зороастрийцы ответили на арабское завоевание, подняв крупное восстание во имя своей древней веры^[605]. Именно здесь приверженность памяти и традициям древней сасанидской Персии была наиболее сильной. Лишь немногие арабы оседали в Тусе по сравнению с Нишапуром, что объясняется высокой степенью культурного консерватизма^[606]. Местное население возмущалось, когда арабы (после завоевания региона) пренебрежительно отнеслись к их городу и выбрали Нишапур, понизив статус бывшей столицы.

Мы можем представить тайный восторг, с которым многие жители Туса приветствовали возвышение Якуба ас-Саффара. Жители Туса всегда с презрением смотрели на Аббасидов из Мерва – как на арабов-выскочек, которые были рады использовать Центральную Азию в собственных целях. В то же время они приветствовали персидскую родословную Якуба. Мало кто в Тусе был готов зайти так далеко, как Якуб, и критиковать ислам – как они могли не восхищаться смелым правителем? Вполне вероятно, что кое-кто в Тусе считал Якуба современным Рустамом, занесшим свой меч не над туранцами с востока, как в эпической поэме, а над арабами с запада. И разве не был Якуб из той же самой местности, что и этот старинный герой?

Что бы ни думали о Якубе и его недолговечной династии, народ Туса недолго радовался: в 900 году наследники ас-Саффара были изгнаны из Хорасана и Туса Исмаилом ибн Ахмадом Самани, основателем новой персидской династии с центром в Бухаре. К середине X века Саманиды назначили уроженца Туса Абу Мансура Абд ар-Раззака править Хорасаном в качестве наместника. Одно из его первых распоряжений: собрать все известные тексты национального эпоса «Шахнаме».