Утраченное Просвещение. Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана - Стивен Фредерик Старр

Невероятно огромное войско Махмуда редко состояло менее чем из 100 000 человек (такое войско он собрал для нападения на Балх в 999 году)^[894]. При вербовке и распределении воинов Махмуд не брал во внимание цвет кожи, этническую принадлежность и вероисповедание. Например, он, не колеблясь, отправлял индийские войска против тюрков, персов или индийских войск, защищавших мусульманские города. Даже его личная прислуга состояла в основном из рабов. Махмуд полагал, что халиф, будучи носителем высшей религиозной власти, дал ему все полномочия, и поэтому он считал вправе прибегать к разного рода сомнительным действиям.

Тот факт, что Махмуд сам был рожден рабом, вполне соответствует действительности. Тесть его отца тюрок Алп-тегин достиг признания в Бухаре как член охраны Исмаила Самани. Затем он был назначен верховным начальником войска (хаджибом хаджибов)^[895], что сделало его самым влиятельным человеком в государстве, а также одним из самых богатых – 500 селений платили ему налоги^[896]. После службы на должности предводителя саманидского войска в Нишапуре Алп-тегин в 962 году был назначен правителем города Газни в Афганистане. Он быстро освоился на этой должности, в то же время объявляя о своей бесконечной преданности саманидским властителям. Отец Махмуда Себук-тегин также был рабом родом из города Барсхана (на берегу Иссык-Куля) – того самого города, где родился Махмуд аль-Кашгари. Себук-тегину был женат на дочери Алп-тегина.

Правители Газни неустанно напоминали остальному миру, что их правление основано на утонченной и культурной модели Саманидов. Это верно по отношению к языку и культуре, которые поддерживал Махмуд, но не распространяется ни на структуру, ни на функционирование самого государства. Предположение о сходстве с Саманидами не более вероятно, чем то, что государство Махмуда стало последним, созданным по образцу халифата, когда персидская знать поддерживалась тюркским войском, состоящим в основном из рабов. Оба этих варианта верны лишь наполовину. Система государства, которое Махмуд привел к высочайшему расцвету, строилась на тирании в гораздо большей степени, чем какая-либо из предшествующих.

«Верхушка» империи Махмуда, состоящая в основном из тюркских союзников правителя и поддерживаемая войском из рабов – тюрков и индусов, в период краткого расцвета собирала дань с подданных в таких размерах, которые превзошли бы самые невероятные мечты халифа. Когда визирь Махмуда не смог собрать достаточно богатств в Герате, правитель сначала потребовал, чтобы глава города возместил разницу из собственного кармана, а когда и этого оказалось недостаточно, приказал пытать его до смерти^[897]. Неудивительно, что золотые монеты Махмуда всегда были в цене!

Правление султана нельзя назвать «восточным деспотизмом», описанным Карлом Виттфогелем^[898]. Такой режим представлял собой сложную организационную структуру, необходимую для управления всеми частями. Его государство не было и авторитарным, живущим на налоги и поборы с торговцев (норма для большой Центральной Азии). Такого рода режимы шли на уступки всем слоям населения по той простой причине, что его экономика зависела от производительности ремесленников, земледельцев и торговцев, а не только от государственных служащих. К сожалению, вся система Махмуда основывалась на примитивном извлечении прибыли от завоеваний и взимании дани с народов, которыми он правил. Это привело к тому, что правитель фактически уничтожил социальные группы, которые могли бы поддержать его государство^[899]. Это мешало социальному развитию, изолировало империю Махмуда от торговых и культурных контактов и сделало ее нестабильной^[900].

Современники правителя, от западных границ Персии до Ганга, имели все основания считать Махмуда Газневи разрушителем. После жестокого захвата Гурганджа Махмуд атаковал город Рей (возле современного Тегерана). Там шиитская династия Буидов собрала большую группу выдающихся мыслителей, в которой состоял неоплатоник Ибн Мискавейх, историк и один из первых философов в исламском мире, который занимался этикой^[901]. Махмуд изгнал их всех, а крупную библиотеку уничтожил. Еще раньше Махмуд разгромил Балх и обложил его население тяжелейшей данью. Так же он поступил с жителями Мерва, Систана и других городов Центральной Азии. В Нишапуре в 1011 году массовый голод, вызванный непосильными налогами Махмуда, привел к гибели 100 000 человек. Тогда широко распространился каннибализм: началось с того, что жители города стали поедать выкопанные из земли тела, а затем и убивать друг друга на улицах, чтобы прокормиться^[902]. Гандхара, Мултан, Лахор, Каннаудж, Аджмер, Гвалиор, Пешавар и Шимнагар – все эти города были разрушены войском Махмуда в ходе жестоких набегов на Индию.

Даже по нормам того непростого времени Махмуд выделяется своей жестокостью. Его завоевательные походы стали новой моделью, которую взяли на вооружение Мухаммед из Гура, Тамерлан (Тимур), а затем и Великие Моголы – Бабур, Акбар и Аурангзеб. Неслучайно ли череда военизированных режимов, начиная с Газневидов, шла параллельно упадку мусульманской культурной жизни по всей Центральной Азии и Северо-Западной Индии?