Барселона. Проклятая земля - Хуан Франсиско Феррандис

– Твои люди выпили еще больше твоего, Дрого. Дай им проспаться, это дело касается только нас… Где моя дочь, где Санса? И не лги мне: я сразу почувствую.

По голой груди Дрого пробежали два золотистых скорпиона с поднятыми хвостами. От ужаса пленник вытаращил глаза и начал обильно потеть. Он что есть силы замотал головой, и Ротель освободила его от постыдного кляпа.

– Беда случилась неожиданно, девочку уронила кормилица, – быстро заговорил Дрого. Но, увидев, что бестиарий опускает на него третьего скорпиона, исправил свой ответ: – Это вина одного из моих людей! Никто не ожидал такого поворота, но я готов восполнить твою утрату. Я принесу тебе другую девочку того же возраста… или мальчика – как захочешь.

– Ты знаешь, куда пришелся удар? Говори!

Дрого высокомерно промолчал, и тогда Ротель похлопала по его груди. Один из скорпионов впился в кожу. Боль тотчас разлилась волной по телу мужчины, и страх сменился паникой.

– Мне говорили, она ударилась виском о камни! Мне очень жаль…

– Правым или левым? – безжалостно уточнила Ротель, дрожа от гнева.

Дрого ощутил тепло у себя в промежности: это он обмочился от страха. Ротель указала на правый висок; пленник кивнул. Он до сих пор не постигал смысла такого пристрастного допроса.

– Это я и хотела выяснить, – тихо произнесла Ротель, собрала с его груди скорпионов и спрятала под плащом.

Дрого решил, что бестиарий сейчас уйдет, и с облегчением вздохнул. Как только он освободится, его лучшие люди откроют охоту на эту бесноватую. Ротель остановилась возле полога:

– Мой возлюбленный Малик, моя дочь Санса, моя наставница Эга… Если бы я доподлинно знала, что после смерти соединюсь с ними, я бы сама протянула тебе кинжал, чтобы ты пронзил мою грудь. – Она обернулась к связанному с такой зловещей улыбкой, что у него кровь застыла в жилах. Определенно, она утратила рассудок. – Но это ведь по твоей вине моя душа обречена гнить в самом последнем аду и мне никогда их не встретить! Поэтому я предпочитаю увидеть твою смерть, Дрого де Борр!

Ротель с ним еще не закончила. Она просто сыграла с пленником в жестокую игру. Дрого трясся от ужаса, видя, как женщина решительным шагом возвращается к его ложу. Вот она проволочила его за волосы и без всякой жалости опустила его голову на угли жаровни. Ротель прижимала его правой стороной – потому что и Санса погибла, ударившись правым виском. Дрого выл, кожа горела и лопалась, воздух наполнялся запахом горелого мяса. Ротель продолжала давить сверху, пока правое ухо не превратилось в бесформенное почерневшее месиво.

Рожденной от земли хотелось простоять так целую вечность, слушая стоны и втягивая ноздрями зловоние, но она услышала крики солдат, спешивших к палатке.

Вбежавшие наемники устрашились увиденного. Дрого лежал на полу без признаков жизни, половина его лица превратилась в дымящуюся массу. Задняя стенка палатки была разрезана.

В лагере поднялся переполох, а в это время прочь от шатров и палаток спокойно уходила смазливая потаскушка, и вот она уже скрылась в лесной дубраве. Ротель тряслась от возбуждения, от неведомой доселе эйфории. Она не довела свою месть до конца, но даже если Дрого выживет, мучения его будут страшнее смерти. Она отыщет его и довершит начатое, а потом придет черед маркграфа Готии. В ее голове раскатисто хохотал Оникс. Старый бестиарий был прав: тьма в душе его ученицы простиралась очень далеко.

Внезапно девушку окружили шестеро мужчин с закрытыми лицами – они как будто ее дожидались. Ротель зашипела по-змеиному. При ней не было плаща бестиария, а шестеро угрожали ей острыми клинками.

– Иди с нами, если не хочешь, чтобы мы тебя выдали, – скомандовал один.

– Это еще почему? – огрызнулась Ротель. – Кому вы служите?

– Человеку, который обладает достаточной властью, чтобы все твои преступления оказались позабыты и ты смогла начать все сначала. – Солдаты ощутимо нервничали: в хрупкой красавице было что-то пугающее. – Если хочешь спасти свою жизнь, это твоя единственная возможность.

Ротель поняла, что угодила в ловушку. Сотни вооруженных людей обыскивали лагерь и его окрестности. Король не позволит оставить преступление на ассамблее безнаказанным. Рожденная от земли выругалась про себя и подняла руки. Она не может погибнуть на эшафоте: месть ее еще не завершена.