Барселона. Проклятая земля - Хуан Франсиско Феррандис

Рыцарь вступил в скромный зал, где его ждал Карл Лысый. Стены здесь были серые, с выцветшими красными гербами. Лучи полуденного солнца падали сквозь два узких окна, а единственной мебелью был помост с троном из позолоченного дерева. Король облачился в длинный алый плащ из шерсти и тюленьей кожи. При нем не было советников, только двое воинов scola в белых плащах, недвижные как статуи. Внизу перед помостом стоял монах с бритой макушкой в потрепанном одеянии бенедиктинцев.

– Изембард Второй из Тенеса! Я уж решил, что ко времени нашей встречи успею стать императором!

– Женщины бывают неотвязчивы, вы же меня понимаете. Дама не пожелала откладывать свидание.

Карл скабрезно ухмыльнулся. Монарх не имел представления, как на самом деле обстоят его семейные дела.

– Берта совсем тебя поработила, капитан. Береги ее, она самая заботливая и нежная девушка при моем дворе. Моя дочь Рошильда ее обожает. Берта станет прекрасной матерью.

– Не сомневаюсь, мой господин.

– Позже ты расскажешь мне о своем походе со всеми подробностями. А сейчас встречай гостя, прибывшего с твоей родины.

Изембард обнял старика Сервусдеи. Монах исхудал, глаза его глубоко запали.

– Я привез тебе несколько посланий из Барселоны. Первое – от Элизии из Каркассона, – начал монах с недовольным видом. – Она поздравляет тебя с женитьбой на Берте Орлеанской.

– А как она сама? – прошептал Изембард с колотящимся сердцем.

– Ее процветание – это процветание всей Барселоны, так же как и торговля Годы. Вот они, две отважные и сильные женщины, хотя вторая как будто не ведает страха Божьего.

– У вас еще найдется время вспомнить былое, – перебил король. – Изембард, тебе известно, что мой племянник-император скончался. Священная корона причитается мне по происхождению и по заслугам. Мы выступаем на Рим через несколько дней, в Альпах к нам присоединится большая часть моего войска, рассредоточенная по разным владениям. У меня будет почти десять тысяч человек, и Карломан не отважится мне перечить. – Король улетел мыслями в воображаемый лес из митр, песнопений и ладана в базилике Святого Петра.

– Король Карл, могу я говорить с вами откровенно? – спросил Сервусдеи, прерывая монаршие грезы. – Я дожидался аудиенции несколько дней.

– Говори прямодушно, Сервусдеи, – дозволил король, поскучнев лицом.

– Я уже рассказывал, что граф Гифре Уржельский и его брат Миро Конфлентский переменили местную систему управления и распространяют право априсия по всем долинам. Под защитой графов призванные с гор семьи и кланы обрабатывают новые поля на ничейной земле. Однако это продвижение не остается без внимания сарацин. На земли Гифре совершено уже несколько набегов. В прошлом году у него снова было сражение с Исмаилом ибн-Мусой из рода Бану Каси. Гифре отразил нападение, но дорогой ценой.

– Ты это уже рассказывал, когда приехал в Понтион.

– Но ведь на границе нет армии, и положение осложняется с каждым днем! Бернат из Готии возложил защиту рубежей на своего вассала Дрого де Борра, но его наемники занимаются только грабежом. Нам не на кого опереться!

Король помрачнел. Бернат из Готии являлся одним из его ближайших советников – наряду с Бозоном, братом Ришильды.

– Из-за грабежей колоны бросают свои наделы, наступает голод. Год назад туча саранчи уничтожила часть урожая, а налоги снижены не были.

– У королевства имеются и другие проблемы, помимо Испанской марки, – так и передай Фродоину.

Епископ Барселонский спешно послал Сервусдеи ко двору, как только узнал о смерти императора, – чтобы застать короля, пока тот не ушел в Италию.

– Сарацины могут расценить ваше отсутствие как благоприятный момент для нападения.

Кровь Изембарда бурлила. Он ненавидел своего государя. Это был просвещенный человек, но глаза ему застило властолюбие. Ему снова не было дела до их далекой Марки. Изембард лучше всех знал, как тяжко жить на границе и как сложно ее оборонять.

Карл хмурился, ему хотелось как можно скорее закончить аудиенцию.

– Я позволил вам говорить откровенно, и вам нечего опасаться, однако Бернат из Готии – граф Барселонский и Жиронский и я не могу вмешиваться в его правление.

– Если папа коронует вас императором, вы сделаетесь охранителем всего христианского мира. И каждая потерянная его пядь станет раной, нанесенной Иисусу Христу!

– Мой господин, при всем моем почтении… – вмешался Изембард. – Защита Марки – важнейшая задача для безопасности королевства.

– И я так полагаю, премудрый епископ Фродоин уже придумал, как ее обеспечить.

Сервусдеи умоляюще посмотрел на Изембарда:

– Епископ просит, чтобы капитан Изембард Второй из Тенеса отправился на границу с отрядом рыцарей и дал правдивый отчет о положении в Марке. Изембард провел там долгие годы, он знает эти места. Графы Гифре и Миро тоже выражают свое согласие.

Капитан королевской scara не ожидал подобной просьбы. Он как будто услышал восторженные крики Гисанда и всех остальных, погибших за эту мечту. Сам он не колебался ни секунды:

– Мой отец принес обет вашему отцу: он был Рыцарем Марки. Монарху надлежит знать, в каком состоянии пребывают границы его владений.

– Ты нужен мне рядом, Изембард. Возможно, нам предстоит биться с моим сводным братом Людовиком Немецким и его сыновьями.

Сервусдеи тут же возразил:

– Если в Марку войдут сарацины, вам придется разделить свои силы, и это вас ослабит.

– Часть моей армии останется на севере, чтобы противостоять норманнской угрозе, – ответил король, насупив брови. – Отряды scara нужны мне все до единого, ведь со слабым войском до Рима мне не дойти. – Король поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. – И все же я обговорю это дело с Бернатом из Готии. Я не должен пренебрегать его мнением, таков закон.

Фродоин и Сервусдеи предвидели и это препятствие.

– Вы можете вмешаться в дела графства, послав туда одного из ваших missi dominici.

Король, дошедший уже до дверей, остановился. Со времен Меровингов монархи отправляли в графства и епархии своих представителей для проверки и надзора. Пару всегда составляли мирянин и духовное лицо, оба благородного происхождения – чтобы на равных разрешать возможные конфликты.

– Изембард – рыцарь самого низкого звания, рыцарь без вассалов. Этого недостаточно.

– Но ведь теперь я vassus dominicus, ваше величество. – Мысль о возвращении в Марку была так сладка. – Я завишу от вас, поскольку породнился с домом Отбера Орлеанского. Назначьте меня missus dominicus. Я отправлюсь вместе с моими всадниками, оценю положение на границе и серьезность сарацинской угрозы. Я доложу вам обо всем, когда на вашей голове уже будет сиять императорская диадема.