Барселона. Проклятая земля - Хуан Франсиско Феррандис

Теплые руки огладили его спину, и рыцарь прикрыл глаза. Берта решила повременить с делами! Эти нежные ласки его возбуждали. Когда умелые руки подобрались к его члену, Изембард открыл глаза. Его юная супруга всегда вела себя сдержанно и деликатно. А сейчас пальцы сновали нетерпеливо, их направляла пылающая страсть.

– Ришильда!

Изембард отпрянул в испуге. Королева улыбалась, ей доставляло удовольствие созерцать его обнаженное тело и возбуждение, в которое она привела его мужское естество. Ришильда его хочет, Изембард давно это знал. Он часто подмечал желание в ее глазах на королевских приемах, но сам старался держаться подальше и всегда избегал приглашений, которые Ришильда посылала ему через своих рабынь. Но сейчас Изембард был удивлен: так откровенно Ришильда прежде себя не вела. Женщина оделась в такую же голубую тунику, как и в ту ночь, когда подстроила ему ловушку в шатре; это было как намек. За прошедшие годы Ришильда родила троих детей, но выжила только старшая, Ротильда. На лице ее появились скорбные морщинки, но королева по-прежнему оставалась страстной и неотразимой женщиной.

– Приветствуй свою императрицу, Изембард из Тенеса. Перед тобой самая могущественная дама в этом мире.

Ришильда дрожала от возбуждения, в ее алчущем взгляде читалось торжество.

– Вы перестанете быть таковой, если Карл узнает. Что вы здесь делаете?

Красавица наслаждалась смятением сильного мужчины, который от растерянности как будто забыл прикрыть наготу.

– Мы отправляемся в Рим, чтобы сделать Карла императором и королем Италии. Быть может, там мы и устроим наш двор, поближе к папе. – Женщина была вне себя от восторга. – Возможно, мы больше не встретимся, но ты знаешь и я знаю, что у нас осталось одно незавершенное дело. Я жду тебя уже давно.

Изембард пришел в ярость. Ришильда даже не вспомнила о побоях, жажде и позоре, которые он сносил неделями, когда король после ассамблеи заточил его в темницу. Там-то он и перестал быть тем наивным рыцарем, который когда-то вошел в шатер по ее зову. Изембард раз за разом уклонялся от встреч, и такое поведение только распаляло молодую королеву. И все-таки прежде она не отваживалась на столь рискованное домогательство.

– Уезжайте вместе со своим королем, моя госпожа! – Изембард перешагнул через бортик ванны, но одеваться не торопился. Он тоже понимал толк в игре. – Берта дает мне все, что нужно.

Ришильда замахнулась, чтобы дать ему пощечину, Изембард перехватил ее руку. Он смотрел на ее губы, на пунцовую от гнева кожу. Они стояли лицом к лицу и ощущали, что их все больше тянет друг к другу. Изембарду приходилось бороться с желанием овладеть этой женщиной прямо сейчас.

– Вы могли бы разделить вашу радость с другим мужчиной. С кем-нибудь, кто вам близок… – многозначительно прибавил он.

Двор, точно котел на углях, бурлил от слухов о жизни новой королевы. Некоторые подозревали ее в ведовстве, другие же поговаривали о бесстыдных визитах Ришильды в спальню к своему брату Бозону, когда тот бывал при дворе. Существовали сомнения и в отцовстве детей, хотя Ришильда и старалась укоротить злые языки. Одна из ее рабынь своего уже лишилась, побывав в руках палача.

– Разве ты не понимаешь, мерзкий виноградарь, – я могу втоптать тебя в грязь!

– Вы можете нашептать вашему супругу тысячи лживых измышлений, но он-то знает, что королевство его держится мощью наших мечей. Покуситься на капитана означает дать повод к мятежу, а это ему совсем не ко времени, ведь он затеял войну за императорскую корону, – с угрозой ответил Изембард. – Ни Карломан, ни его отец не позволят королю Франции просто так забрать диадему, и их поддерживают итальянские епископы и знать.

– Замолчи! – рявкнула Ришильда. – У Карла столько же прав, сколько и у других потомков Людовика Благочестивого. К тому же за него стоит папа Иоанн Восьмой.

– И капитаны его scara тоже – если только нас не оскорбляют.

Ришильда презрительно усмехнулась, но это была правда: к этому привилегированному отряду следовало относиться с уважением, и судьба коронованных голов зависела от этих воинов. Даже капризы монарших особ имеют свои границы, но Ришильда не была приучена сносить унижения.

– За последние годы ты сильно возгордился, Изембард. Я могла бы вознаградить тебя сполна. – Женщина сделала шаг вперед, на сей раз чтобы нежно огладить могучую грудь рыцаря. – Я знаю, ты жаждешь этого не меньше, чем я!

– Почему именно сейчас, Ришильда? – спросил он, удерживая ее за руки. – Скажите мне правду.

И тогда сквозь завесу надменности пробился лучик печали.

– Я хочу ребенка, Изембард! Такого, который не умрет у меня на руках, живого и сильного, как лучший капитан в нашем королевстве, чтобы он унаследовал империю!

– Наследник у нас – Людовик Заика, сын Карла и его первой супруги.

– А это поправимо! – вырвалось у Ришильды. – Мы, Бозониды, придем на смену династии Каролингов! Но я должна зачать как можно скорее… Я не знаю, что ждет нас в Италии!

Изембард видел лихорадочный блеск в кошачьих глазах Ришильды. Первой попыткой дома Бозонидов породниться с правящей династией был брак ее тети Теутберги с Лотарем Вторым, но в тот раз они потерпели неудачу. Ришильда ощущала себя достойной самого высокого положения с тех пор, как научилась думать; ради этого она пожертвовала даже своей бессмертной душой. Она стала королевой, но желала быть императрицей и матерью королей.

Изембард мягко, но решительно отстранил от себя Ришильду. Он не собирался участвовать в ее интригах.

– Есть ли хоть один человек, которого вы не считаете только средством для утоления ваших желаний, моя госпожа? – Изембард начал одеваться, королева побагровела от бессильной ярости. – А теперь мне нельзя задерживаться: мне предстоит встреча с вашим супругом. Он ожидает меня в тронном зале.

Ришильда отступила к двери. Гнев ее был сильнее, чем чувства, которые она питала к рыцарю в тайная тайных своей души. В это место не было доступа никому.

– Мой брат Бозон вот-вот будет здесь. Ты еще пожалеешь, Изембард Второй из Тенеса. Кстати, сюда добрался монах из Барселоны, он будет говорить от имени епископа, этого Фродоина.

– Сервусдеи?

– Не знаю. Очередной жалобщик, который намерен обличить Берната в злоупотреблении властью. Готам никогда не уразуметь, что быть подданными – это привилегия.

Изембард вышел в коридор, который стерегли от посторонних рабыни королевы. У него возникло ощущение, что после спячки события в Марке начинают ускоряться. Известий оттуда почти не поступало. В Барселоне дела обстояли не лучшим образом, но Фродоин упорно старался привести город к благоденствию, основывал новые приходы и поселения. Изембард знал, что гостиница «Миракль» процветает, а Года разбогатела на торговле солью.

А вот Ротель исчезла без следа. Изембард тяжело страдал из-за пути, который выбрала его сестра, а теперь ее отсутствие превратилось для него в глухую боль. Он ничего о ней не знал. И все-таки Изембард был убежден, что Рожденная от земли жива. Дрого выжил после нападения в Аттиньи, но это не означало, что он получил прощение. Ротель вернется, чтобы довершить свое возмездие, и смерть его неминуема.